– Кто еще по долгу службы знает о большинстве магических происшествий? Ректор?

– В том числе и ректор.

Да уж, кто о чем, а лысый – о расческе. Ректоршу-то я зачем приплела?

– Не вы ли вчера, не выбирая выражений, объяснили мне, что ректор не может быть к этому причастна? – Винсент откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

С другой стороны, может, не зря я про нее ляпнула. Ректорша уж точно знает, что происходит в университете, а о том, что творится среди некромантов, могла услышать от Винсента. Во время постельной болтовни мало кто себя контролирует.

А еще, убив Винсента, она убирает конкурента. Да, он отказался от должности, но ведь может и передумать. И на чьей стороне в этом случае будет ученый совет?

Я мысленно выругалась. Совсем мне ревность мозги выела. Осталось только начать подозревать всех бывших Винсента, сколько их, интересно? Не знаю, и знать не хочу.

Стерри подался вперед.

– Я утверждал и продолжаю утверждать, что Мия не стала бы покушаться на твою жену так топорно, если бы дело было в ревности. Но если планомерно устранять некромантов, при изрядной доле наглости именно такой предлог для убийства – отличный способ отвести от себя подозрения.

– Именно потому что любой, у кого есть хоть немного здравого смысла, скажет то же самое, что и вы вчера, – задумчиво произнес Винсент.

– Рад слышать, как ты признаешь, что вчера у тебя не было ни грана здравого смысла, – фыркнул Стерри.

Винсент на подначку не повелся, промолчал. Стерри обернулся ко мне.

– Хочешь обвинить генерала-инквизитора – аргументируй. Только подбери доводы поосновательней личной неприязни.

– Это же его обязанность – отслеживать магические преступления, так что он точно знал обстоятельства гибели магов и кто из некромантов с ними работал.

К тому же он слишком часто оказывается в гуще событий.

В самом деле, чего Клауса понесло ночью на кладбище? Хотя это я уже притягиваю за уши. Мое появление в этом мире никакого отношения к убийствам не имеет, так что и причины инквизиторской прыти неважны. Может, хобби у него такое – дышать ночным кладбищенским воздухом, размышляя о вечности. А тут я, Винсент со своими подначками, мертвяки, опять же. У кого угодно настроение испортится.

– То же самое можно сказать и о мальчике. Слишком часто в гуще событий.

Муж рассмеялся."

"– В самом деле, я же глава коллегии после смерти ректора, да и до того прекрасно знал, кто из некромантов чем занят. Первый кандидат в убийцы. Разнести факультет, сделав вид, будто чудом выжил – отличный способ снять с себя подозрение. Освальд как раз копает в эту сторону.

Глава 17

Я поежилась. Я-то верю Винсенту безоговорочно, но веру к делу не пришьешь, а Освальд действительно копает.