Видимо, ему свидетели называли примерно то же время. Винсент не оставил без внимания реплику наставника и недовольство дознавателя, но сперва нужно было закончить расспросы. О чем спросить, чтобы стали видны все несуразности в словах мертвяка?

– За четверть часа ты так крепко заснул, что не смог выбраться из дома?

– Нет.

– Не спал?

– Да.

– Тогда почему не учуял дым прежде, чем огонь до тебя добрался?

– Учуял.

– Почему не поднял тревогу?

– Язык не ворочался.

– Почему?

– Пьян был. Язык не ворочался, ноги не несли.

– С кем напился? – спросил Винсент и удовлетворенно отметил, что наставник записывает. Значит, не преминет расспросить тех, с кем гульнул дворецкий. Если он действительно напился, а не стал жертвой подсаженных воспоминаний. Нет, не стоит усложнять, скорее всего, слуга действительно был пьян, и неважно, сам ли решил отметить неожиданный выходной или по чьей-то подсказке. Вмешательство в чужую память ничем не отличалось от любой другой лжи – чем ее больше, тем легче попасться, да и не проще ли подправить сознание тому, кто и так уже почти ничего не соображает?"

"По счастью, больше никто из мертвяков Винсента не видел, но кухарка, жена лакея, подтвердила, что гарью запахло чуть раньше, чем в четверть первого. Она высунулась, увидела дым, огонь, закричала, вернулась в комнату тормошить мужа, но тот на ногах не стоял, пьяный, толстый, тяжелый, пока с ним возилась, дымом надышалась, упала, больше ничего не помнит.

– Соседи утверждают, что заметили пожар в начале третьего, – повторил наставник. – Обычно, чтобы разгореться, пламени нужно не больше получаса.

– Это лишь ваше мнение! – огрызнулся Освальд. – Дом вполне мог долго тлеть, давая достаточно дыма, чтобы все домочадцы угорели прежде, чем огонь до них добрался.

Винсет положил себе уточнить у главы факультета теоретической магии, защищают ли ее артефакты от воздействия дыма и угарного воздуха или только останавливают пламя и будят домочадцев. Скорее второе, и как ни неприятно это сознавать, дознаватель прав, значит, «господин некромант» все еще может быть заподозрен в убийстве и поджоге.

– Это не мнение, – уперся наставник. – Это результат многолетних наблюдений и расспросов.

– И вы сами занимались теми наблюдениями и расспросами? Это не входит в обязанности ни университетского дознавателя, ни боевого мага, ни, тем более…

– Преподавателя этикета? Вот потому вы, балбесы молодые, через одного на флюс смахиваете!

– Прошу прощения?

– Полнота односторонняя, говорю! Чуть в сторону уйти, и глазами лупаете. Потому что не интересуетесь ничем, что не входит в ваши непосредственные обязанности!

Винсент заставил себя не слушать их перепалку, снова обратившись к мертвой кухарке.