А на деле я балансировала на краю — йери, сбежавшая от жениха, но пойманная, с сорванной печатью и без малейших познаний и умений в магии, бесправная крайнийка, объявленная вне закона и все еще разыскиваемая в Империи. Куда я теперь от него могла деться? Что я могла ответить? И что будет, если я скажу «нет»?

Во взгляде лорда Лиама Тверга светилось что-то такое, от чего мое сердце сжалось. Что-то искреннее, пропитанное бесконечной грустью и болью. И я пожалела о том, что не удержала язык за зубами.

— Я клянусь, что приму любой твой ответ, — глухо заговорил он, так и не отпустив моей руки. И его ладони показались мне просто обжигающе горячими. — И сделаю все, чтобы ты могла устроить свою жизнь так, как сама того пожелаешь, — я замерла, вслушиваясь в его голос, его обещания. Неужели он действительно сделает так, как обещает? Неужели он пойдет на это? Зачем? — Я уже говорил, что не хочу тебя неволить. Я хочу любить тебя. И чтобы ты чувствовала и верила в мою любовь, Ами. Чтобы ты смогла доверять мне и… может, когда-нибудь тоже полюбила меня.

Когда-нибудь… я уже влюбилась, кажется. Но чего стоят эти чувства, если меня преследует столько «но»? Имею ли я на них право? Может, Лиаму все же лучше было бы найти себе другую женщину… Но почему-то от этой мысли стало совсем тошно.

— В любом случае, я прошу тебя оставить кольцо у себя, — Лиам выудил из кармана брюк карманные часы и, сняв цепочку, продел ее в кольцо. — Пока ты не примешь окончательное решение. Хоть на такое «да» я могу рассчитывать?

Я, чуть помедлив, кивнула. И Лиам, слабо улыбнувшись, защелкнул застежку, превратив тем самым обручальное кольцо в подвеску, скользнувшую в вырез моего платья и холодившую кожу.

Что ж. Пусть так. Рано или поздно все равно все решится само собой. Вот только зависит наше с ним будущее отнюдь не от наших чувств.

— Надеюсь, что хоть к ежегодному празднику во дворец императора ты меня согласишься сопровождать? — словно невзначай полюбопытствовал лорд Тверг, доливая вино в наши бокалы.

И я едва не расплескала вино от неожиданности и волнения.

Это был тот самый, тьма его побери, шанс увидеться с Ирлиен. Она точно будет на празднике. Даже ее муж-тиран не позволит себе запереть супругу дома без веской причины. А веской причиной считалась исключительно смерть. В остальном День рождения императора обязаны были посетить не только крайнийские йери, но и женщины из других захваченных королевств и выданные замуж за имперских лордов. Даже сбытые с рук и вернувшиеся под опеку святых обителей на один день в году могли выйти в свет.

Сложно сказать, с какой целью женщин свозили ко двору. Может, для того, чтобы убедиться, что они еще живы и здоровы. Или для того, чтобы узнать, не замышляют ли они чего-то против короны.