Ладно, если уж Чудовище так хочет за меня заплатить… не бежать же мне из ресторана из‑за этого?

Когда принесли еду, я чуть слюной не поперхнулось, так все восхитительно пахло и чудесно выглядело. С трудом себя контролировала, чтобы есть чинно и благородно.

К вину не притронулась, хотя по бутылке видно, что этот напиток тоже очень дорогой и стоит, наверное, как одна моя месячная зарплата."

"— Скажите, Валерия Николаевна, — когда мы с Чудовищем утолили голод и лично я приступила к чаю с десертом, Виктор, видимо, решил, что неплохо бы немного побеседовать. — Что все‑таки заставило вас перейти ко мне на работу? Я уже понял, что не личная симпатия ко мне. Деньги? Достаточно хорошая мотивация, но для этой должности недостаточно сильная. В итоге те, кто пришел ко мне работать из‑за денег, понимают, что здоровье дороже. Так что же заставляет вас упорствовать?

Мужчина задумчиво крутит бокал с вином и тоже пока не сделал ни глотка.

— Валерия?!

За спиной раздался голос мачехи. Наталья с Аней и Таней стоят и ошеломленно на меня взирают. Я же подумала о том, что мои родственницы делают в таком дорогом ресторане. Папе и так сейчас приходится туго, а кто‑то опять шикует. Я уже разговаривала с Натальей по этому поводу — эта женщина считает, что мужчина должен содержать свою даму и ограждать ее от любых проблемы. Ну и, соответственно, это проблемы мужчины, где взять денег, чтобы обеспечивать соответствующий привычкам дамы жизненный уровень.

— Здравствуйте, — сухо поздоровалась и отвернулась от родственниц. Вот попала. Если пристанут, это будет ужасно. А ведь Наталья точно сейчас начнет проситься за один стол — дочек надо пристраивать, а тут такой с виду шикарный мужской экземпляр сидит, еще и без кольца. И не важно, что со мной.

— Лера, ты что? — мачеха подошла к нашему с Гайне столику. — Резко исчезаешь, сухо попрощавшись, не звонишь, не пишешь, отец волнуется, а теперь еще делаешь вид, что мы не родственники. Ты очень некрасиво себя ведешь в последнее время.

Мне кажется, я готова сейчас придушить Наталью. Мысленно молю мачеху поскорее уйти и не позорить меня еще больше перед Гайне.

— Наталья, прошу прощения, я занята. Давай поговорим позже, я позвоню, как освобожусь, — все. Больше мне нечего ответить. Гипнозу эта женщина тоже не поддается.

Посмотрела на начальника, который со странным интересом рассматривает моих родственниц — словно каких‑то необычных зверушек в зоопарке увидел.

— Кхм, Лерочка, — сменила тон на ласковый мачеха. — А ты не познакомишь нас со своим спутником? Все же ты такая скрытная, ничего не рассказываешь, со своими друзьями не знакомишь, а ты ведь для меня как дочь, и я правда волнуюсь.