Виктор Эдуардович, — елейным голосом спрашиваю я. — А зачем вам два секретаря?

На лице Вика вдруг появляется хитрая и вместе с тем веселая мальчишеская улыбка.

— Валерия Николаевна, ну надо же мне как‑то было затащить свой помощницу к себе жить. Фридрих, не обижайся, к тебе это никак не относится. Твоя должность была и остается за тобой.

Виктор вдруг вытаскивает из‑за спины красивый пестрый букет цветов.

— Лера, это тебе.

— Угу. Спасибо, — на самом деле я нисколько не обиделась и даже не возмущена. Мне смешно. Фридрих предпочел незаметно уйти, а я подошла к Гайне и повисла у того на шее, не дав возможности ему раздеться с улицы. — Значит, заинтересовались вы своей помощницей уже давно, я правильно понимаю, Виктор Эдуардович?

— Буквально с первого твоего рабочего дня у меня, — признался Виктор. — А уж как меня бесило наличие у тебя личной жизни, не передать. Сам себя загнал в ловушку своими правилами.

Поцелуй у нас вышел жаркий и с продолжением в спальне."

"И вот красивая звездная ночь, на которую я могу любоваться, глядя в иллюминатор самолета семьи Гайне. Сидим с Виктором в обнимку. Скоро мы будем на островах. Мужчина наклонился к моему уху и шепчет на китайском… признания. Вик вспоминает, как мы точно так же летели назад в Россию из Германии после благотворительного вечера и о сладких украденных предрассветных поцелуях. Ага! Попался. Значит, это все‑таки был не сон. Дальше больше.

— Я люблю тебя, моя девочка. И очень рад, что ты появилась в моей жизни.

Это так прекрасно. Сейчас заплачу. Вот только почему на китайском?!

— Знаешь, хорошо, что ты меня не понимаешь пока. Наверное, я трус. Боюсь, что ты узнаешь, как сильно к тебе привязался. А еще боюсь, что однажды ты уйдешь от меня к какому‑нибудь Андрею. Если это случится, мне будет легче, если ты так ни о чем и не узнаешь.

Да почему Виктор и другие знакомые с Гайне люди считают, что я захочу от него уйти? Я что, так на дуру похожа, чтобы уйти от самого замечательного на свете и идеального мужчины? Вик умный, красивый, да, строгий, но справедливый, властный, увлекающийся — за внешней суровостью и постоянным самоконтролем скрывается весьма страстная натура — на себе проверила.

— Хочешь знать, что я сказал тебе в самый первый раз, когда проверял твое знание языка? Молчишь? Я сделал тебе одно весьма неприличное предложение, подкрепленное материальной выгодой для тебя. Сам не понимаю, зачем я это сказал. Тогда я еще не считал тебя своей сотрудницей и решил… прощупать. И ты знаешь, меня бы устроил любой ответ, так что… хорошо, что ты не знаешь китайский.

Виктор ненадолго замолчал. Сижу в легком шоке, перевариваю полученную информацию.