В моих силах сделать так, чтобы боялась только я.

И я дрожу в кровати, тревожно разглядывая трепещущие тени.

«Тише, — беру себя в руки. — Ты легко убеждаешь других в своей силе и тонком чутье. Пора доказать самой себе, что это правда».

— Я знаю, что ты здесь. — Голос звучит на удивление твёрдо, но я ощущаю себя неловко. Будто разговариваю со стеной. — Зачем ты пришёл?

Слушаю тишину и своё неровно бьющееся сердце. Скорее всего, показалось. Всё же надо выпить успокоительный настой. После «подарка», зная, что в замке убийцы, трудно ожидать от себя спокойного сна.

Поднимаюсь, чтобы спуститься на кухню за зельем, как сталкиваюсь лицом к лицу с ваннором. Это пугает и радует одновременно. При взгляде в чёрные, как бездонная пропасть, глаза я словно падаю. Голова кружится, и я действительно оседаю в объятиях Эдхара.

Он подхватывает меня на руки и укладывает в кровать. Прикосновения сильных рук окончательно убеждают меня в реальности происходящего. Мне хочется обрушить на мужчину всю свою силу, спалить его дотла — пусть моя попытка и провалится. Я слабее, и от этого ещё быстрее стучит сердце.

Увы, вовсе не от страха.

— Уходи. — Всего одно слово, но чего мне стоит его произнести!

— Зачем же звала меня, если прогоняешь?

Нависнув надо мной, он дёргает уголком рта, но в чёрных глазах ни тени улыбки — лишь убийственная жажда. Или это отражение моего желания? Я начинаю дрожать и, покачав головой, шепчу:

— Я… не звала. Только не тебя.

— Каждый день, — ниже наклоняется он, обжигает меня пряным дыханием. — И ночь! Пробираешься в мои сны, мысли, желания…

— Это не я, — возражаю и невольно тянусь к его твёрдым губам.

Думаю лишь о том, какими жестокими они могут быть и сколько удовольствия приносят, если ваннор желает этого. Мечтаю снова ощутить всё это так сильно, что по телу пробегают колкие молнии, а боль растворяется без остатка.

У меня вырывается стон:"

"— Отпусти!

— Я не держу, — хмыкает Эдхар.

Глава 25

В непроницаемой тьме глаз ваннора отражается вечность. Я смотрю в них и не могу дышать. Эдхар будто видит меня насквозь, и для него не секрет ни мои сны, ни сомнения… И все мои желания он тоже знает. Я одновременно рада этому и невероятно зла.

Ненависть к тому, кто захватил мой замок, сжимает сердце холодом страшнее, чем магия зиверийца. А по венам струится разрастающийся огонь. Он легко плавит всё, что сдерживает меня сейчас, — я перестаю быть разумной, отметаю осторожность.

Мечтаю вцепиться ногтями в лицо мага, выцарапать ему глаза, но вместо этого обвиваю руками его шею и прижимаюсь страстным поцелуем. Закрываю глаза, и по щеке ползёт слеза. Я скорблю о своём поражении.