Но заметив королеву Алианора обнажённой, изумлённо столбенеют.

— Приготовьте ванну, — отметая смущение, холодно приказываю я. — И дорожное платье. Сегодня я покидаю Халес.

— Нам так жаль, — неискренне лепечет одна.

— Возвращайтесь поскорее, — стараясь держаться от меня на приличном расстоянии, вторит ей другая.

— Никогда, — с понимающей улыбкой обнадёживаю я.

Разумеется, события вчерашнего дня ни для кого в замке не остаются секретом. Огненный король, манипулируя людьми, словно марионетками, заигрался и почувствовал себя неуязвимым богом. Но был повержен тем, кого подпустил слишком близко. Не оставив наследника, маг канул в небытие, и халесцы смирились с неизбежным.

Размышляю об этом, пока служанки одевают и причёсывают меня, а после выхожу из гостевых покоев. Слышу шум голосов — дворец просыпается сегодня непривычно рано. Вчера, стоило сойтись тучам и столкнуться сильнейшим магиям, придворные разбежались и попрятались. Сегодня все спешат обсудить произошедшее и решить, как жить дальше.

Усмехаюсь: словно у них есть выбор. Леорас уже не выпустит корону из рук. Пусть он сын Ледяного короля, но обладает магией огня, а значит, и по рождению, и по дару имеет право на трон Халеса. Вряд ли кто-то оспорит это.

Впрочем, я забываю о политике, стоит мне войти в покои, куда целитель отнёс вчера королеву-мать. Клюющая носом Ивара вскакивает при моём появлении, и я прижимаю палец к губам. Тихонько крадусь по толстому ковру и замираю у кровати.

Здесь темно из-за плотно задвинутых штор, но я вижу заострённые черты своей матери. Теперь, когда я всё вспоминаю, то рассматриваю её лицо с интересом. Она почти не изменилась, если не считать излишнюю худобу.

Когда я была маленькой, мама смеялась и говорила, что женщинам из рода Имари суждено до самой смерти оставаться красивыми. Жаль, что Тетал не проверит это на себе.

Кусаю губы, сдерживая слёзы, но непослушная капля всё же ползёт по щеке.

Мама, ощутив моё присутствие, открывает глаза и слабо улыбается.

— Искрель."

"— Как ты себя чувствуешь? — Я присаживаюсь на кровать и беру её ледяную руку. Согреваю тонкие пальцы в ладонях и насыщаю маму силой рода. — Готова ли покинуть золотую пещеру чудовища?

— Уже много лет как готова, — серьёзно кивает она и тревожится: — Твои раны болят?

Я продолжаю вливать магию в её истощённое тело и качаю головой.

— Их больше нет. Ваннор… — Смущённо опускаю ресницы. — Исцелил меня.

— Вас связывает магия, — заворожённо шепчет мама. — Я ощущаю её в силе нашего рода. И… — Она резко садится на кровати и смотрит на меня расширившимися глазами. — О, моя девочка!

— Что такое? — Заметив влажные дорожки на её впалых щеках, я пугаюсь. — Тебе хуже?

— Мне никогда не было так хорошо. — Она вырывает руку и обнимает меня.