Такая вот петрушка

Настя сунула мне в руку свой телефон а сама опустилась на табуретку и уселась, уперев взгляд в старенький кафель на стене. А я досмотрел до конца. Ролик был тем же самым, с теми же огрехами монтажа и подстановки лиц.

— Я уже видел, — сказал я.

— Ну и как, понравилось? Теперь полгорода это тоже увидело. Думаю, будет невероятный хайп.

— А разве публиковать такое в средствах массовой информации законно?

— Да какая мне разница⁈ — возмутилась Настя и повернулась ко мне. — Мне все завтра будут говорить, ты видела, ты видела, ты видела? Краснов с Альфой чик-чирик делал.

А я что, буду всем отвечать, мол, как вы посмели это смотреть, ведь канал опубликовал видос, нарушив закон? Так ты себе представляешь?

— А почему, — засмеялся я, — тебе надо что-то им отвечать?

— Почему? — как старая сердитая бабка покачала она головой. — А потому! Вырастешь, поймёшь! Хотя, судя вот по этой киношке, ты уже и так достаточно вырос.

— Ты же знаешь, что это фальшивка, — пожал я плечами. — Знаешь же?

— А я уже не знаю, что я знаю, — сердито продолжала она.

— Ты чё такая сварливая, Наська? Повезёт муженьку твоему. Будешь по каждому пустяку мозг сверлить?

— Что⁈ — выкатила она глаза.

— По пустяку⁈ Ничего себе пустяк! Тебя весь город увидел, а тебе пустяк.

— Ну, смотри сама, — засмеялся я и начал расстёгивать рубашку. — Сравнивай. Посмотри, он же негр. Матёрый, к тому же. И я. Птенчик неопытный.

— А штаны тоже будешь снимать? — прищурилась она. — Давай, сравнивать, так сравнивать. От начала, до самого… конца.

— Так там причиндалов не видно вроде, в киношке-то.

— Да нет, мелькали в начале.

Я бросил рубашку на свободный табурет и открыл ящик с лекарствами. Мазь я купил, а вот мазать ещё не мазал.

— Давай, полиция нравов, поработай, — протянул я ей гепариновую мазь.

— Это как… — очумело посмотрела она на мою синеву, красиво и плавно переходящую от глубокого фиолетового к синему и голубому, а там уже — в жёлто-зелёный.

— Как? — усмехнулся я. — Фиолетово, как видишь.

— Это когда…

— Когда ты послушала умного человека и сделала наоборот…

— Это…

— Понимаю, — засмеялся я, потому что мордочка у неё стала как у озадаченной мартышки. — Понимаю, выбрать сложно. Ведь ты только так и поступаешь."

"— Это на вечеринке, что ли?.

. — прошептала она, пропустив мою колкость мимо ушей.

— Ну уж не на съёмках порно, наверное, как сама-то думаешь?

— Ну да, на съёмках порно, наверное, другие части синеют.

— Всё-таки надо тебя высечь, — покачал я головой. — Подарок. Мажь давай. Знаешь анекдот про масло?

— Где ж ты мажешь, ты кусками кладёшь? Древний, как вся моя жизнь.

— Даже подревнее, старушка.

Глотова встала, взяла тюбик, выдавила немного на пальцы и осторожно прикоснулась к моей коже.

— Больно? — прошептала она.

— Вообще да, но от тебя нет.