А вы простите, кто?

Майор свирепо посмотрел на меня и, махнув на Харитона, сделал знак Усам убирать.

— Я? — уточнил он. — А ты сам как думаешь?

— Думаю, вы тот, кто приходил ко мне сегодня домой и что-то искал. Что, я не знаю. А ещё, я думаю, вы тот, кто нарушает УПК и вообще плюёт на закон.

— Я тот, — холодно усмехнулся он, — кто может задавать любые вопросы и требовать на них ответы по праву силы. Так что, отвечать придётся."

"— Ну, давайте свою викторину, — кивнул я. — попробуем не упасть в грязь лицом.

— Где ты вчера был?

— Дома. Отдыхал от отдыха. После вечеринки у Назарова.

— А почему твой телефон показывал, что ты находился в любых местах, но только не дома?

— Я его на вечеринке потерял.

— А почему не заблокировал?

— Хватился сегодня только, а вчера даже не обратил внимания, что телефона нет.

— Неправдоподобно, — покачал он головой. — Где ты познакомился с этим вьетнамцем?

— Только что увидел его впервые в жизни.

— Ты знаешь Никиту Антоновича Щеглова?

— Так я с его сыном в одном классе учусь, — удивлённо воскликнул я. — Знаю, конечно. Несколько дней назад он в школу приходил.

— Ты поставил на телефон Матвею шпионскую программу?

— Блин, да я в телефонах этих вообще слабо шарю.

Мне они до фонаря вообще.

— Ты поставил?

— Нет, конечно. Вы блин, как Полиграф Полиграфыч. В смысле, как детектор лжи.

— Та знаком с Розой Гафаровой.

— Да.

— Откуда?

А действительно, откуда же я был с ней знаком? Эта точка на карте взаимосвязей, выстраиваемых Раждайкиным, была очень важной и жирной. Зная Розу, не было нужды знаться с вьетконгом, ведь Калякинское досье можно было получить прямо от неё. Майор пропускал через свой встроенный полиграф все возможности и все вероятности.

Ничего не отбрасывал, ни одну ниточку, ни одну потенциальную зацепочку. Заходил с разных сторон. Обкладывал, обрисовывал, ставил крестики на стенах лабиринта.

— Я с ней стрельбой занимался, — ответил я мгновенно, без малейшей запинки.

— А разве она не у девочек стрельбу вела?

— В последние годы да. Но я не в секцию ходил, а в частном порядке. Её в тире порекомендовали. На полноценные занятия в секции у меня времени не было, а у мамы средств, а так время от времени она мне позволяла.

— И из чего стрелял?

— Из мелкашки, в основном.

Патроны дешёвые. Ещё из револьвера, знаете, как у комиссара или чекиста. Но там точность стрельбы сомнительная, у меня хреново из нагана получалось. Но к нему те же патроны, что и на мелкашку идут. Ну, а по праздникам из Макара. Но это раза два всего за всё время.

Хорошим стрелком мне выглядеть точно не стоило.

— А из импортных? Из «Беретты» никогда не пробовал?

Вот-вот, пошли вопросики наводящие…

— Нет, — помотал я головой. — Это только Джеймс Бонд из такого стреляет. Да у нас в тире такого и не было, сто процентов.