— Ты не вздумай тут при всех своим добром трясти, — сказал я вполне серьёзным тоном даже без намёка на шуточки. — Во-первых, скандал выйдет, а, во-вторых, пальчики-то там твои. На меня ты это дело не свалишь, наркоман хренов. И вообще, иди, репортаж делай. А если ты опубликуешь фейки с моим участием, я тебя посажу, вот посмотришь.

— Ещё подбросишь наркотики?

— Раз-раз, — подмигнул я. — Проверка звука. Раз, два, три, четыре. Ч-ч-ч-етыре. Я тебе ничего не подбрасывал. А посажу за клевету и изготовление детской порнографии. Педофил.

Размечтался. Думал записать мои признания? Балбес.

Я огляделся, в поисках Глотовой. Но её нигде не было. Ну вот, тоже. Расстроилась. Мне больше делать нечего, как с ней нянчиться. Хотя, конечно, она же со мной нянчилась, когда я с жизнью решил больше не расставаться. Ну, с Красновым, то есть.

Я вышел из зала и снова оказался в просторном фойе. Здесь я Настю и увидел. Она стояла у гардероба и забирала свою куртку. Я подошёл.

— Уже уходишь?

— Ага, — не глядя на меня, ответила она. — А ты чего убежал-то от девушек-красавиц? Иди, возвращайся, когда ещё такое увидишь?

— Настя, — я взял её под руку и кивнул гардеробщице, — сейчас мы, через минутку.

Пусть куртка повисит ещё.

Я отвёл Глотову в сторонку и уселся на стойку бара. Он, всё равно, был закрыт, просто стойка и всё. Поэтому я опёрся руками, подскочил и сел, ноги свесил. Настя, разумеется, прыгать не стала, а просто опёрлась о стойку спиной.

— Ты как пригласительный достала? — спросил я.

— Папа раздобыл. А ты?

— А мне Алиса дала. Билет пригласительный.

— М-м-м… — протянула Глотова. — Понятно. Ну, пусть она тебе и всё остальное даст.

Она оттолкнулась от стойки и хотела идти, но я не пустил, ухватил за плечи и вернул обратно.

— Чего тебе надо? — сердито буркнула она. — Иди, возвращайся, а то самое интересное пропустишь.

— Да я уже всё посмотрел.

— Капец! Ты знаешь, Красивый…

— Настя, — перебил я. — Ты почему дуешься, вредничаешь, капризничаешь?

— Я?!! — задохнулась она от возмущения.

— Ну ты же взрослая девушка, да? Половозрелая.

— Я?!!

— Ну, не я же. А ведёшь себя, как ребёнок. Наверное, потому что ещё ребёнок и есть?

— Да ты… Да с тобой, как ни веди! Я не знаю, вообще, что тебе надо! Неблагодарный!

— Вообще-то, я тебе благодарен. Даже очень, хотя и не понимаю, почему ты решила со мной возиться.

Я бы на твоём месте не стал.

— Почему? — оторопело спросила она.

— Ты со своими данными могла бы и поинтереснее приятеля найти?

— С какими ещё данными? — покраснела она.

— Ну, как с какими? Ты симпатичная, можно сказать красивая…

— Что⁈ — теперь в её возгласе послышались другие нотки.

— Красивая-красивая, конечно, — усмехнулся я. — Красивее Венеры.

— Блин, нашёл с кем сравнивать. Ну… Продолжай.

— Вот… На чём я там остановился?

— На моей красоте.

— Да, точно.