Демид зол и раздосадован, он смотрит на Лену испепеляющим взглядом, в нем ясно читается бурлящее чувство, близкое к ненависти.

Или мне просто хочется думать именно так.

Последним мой взгляд задерживается на лице мамы и отчима.

Честно говоря, я ожидала увидеть на их лицах шок и удивление. Они удивлены, но намного меньше, чем можно было ожидать.

Неужели знали?

Нет, не похоже!

Но как будто… догадывались!

Я отмечаю, что особенно мало удивления на лице отчима. Плюс я вспомнила его приветствие: «Все хорошо, София?» и то, как он пристально вглядывался мне в лицо.

— Демид? — шепчет свекровь. — Это что, правда? Ты что… Ты что здесь такое развел?!

— Мама, — выдыхает Демид. — Мы сами как-нибудь разберемся. Вам пора домой.

— Андрей, — оскорбляется свекровь. — Дожились! Сын выставляет нас за порог. Пошли! Я больше не хочу находиться в этой квартире ни одной минуты.

— На кухню, Лена. Поговорить надо! — командует Демид и первым выходит, хлопнув дверью.

Я выхожу, чтобы проводить свекров, едва сдерживаю слезы.

Не думаю, что мое присутствие им необходимо, но это простые правила приличия.

— Еще раз с Днем Рождения Евы, София, — размыкает губы отец Демида. — Что здесь творится, можешь сказать?

— Сама не знаю, — шепчу. — Я и не подозревала. Лена сегодня на меня это вывалила, а Демид… Я не успела поговорить с ним наедине, к сожалению.

— Ясно, — качает головой свекровь. — Держи нас в курсе и следи за обстановкой в доме. Ваши ссоры и претензии не должны отразиться на дочери.

Небольшая пауза, потом свекровь добавляет:

— Можешь привозить Еву к нам, если возникнет такая необходимость. Думаю, ей будет полезно.

— Спасибо.

Честно говоря, я даже не ожидала, что свекровь скажет такие слова напоследок. Я всегда считала ее холодной, чопорной и немного черствой, но она проявила ко мне больше участия, чем все остальные.

Возвращаюсь в зал: мама с отчимом шушукаются между собой и во все глаза смотрят на спящего Макса.

Демид с Леной на кухне. Я толкаю дверь, она заперта. Судя по голосам, муж говорит о чем-то с Леной раздраженным голосом, но звуки доносятся издалека, словно они вышли поговорить на лоджию и плотно прикрыли дверь.

Стучу настойчиво, но мне никто не открывает. С досадой бью кулаком еще раз, ударившись больно.

Возвращаюсь в зал.

Мама подходит ко мне, обнимает за плечи и спрашивает тихим голосом:

— Доченька, как же так?

— Мама, не спрашивай. Я только сегодня узнала!

— Точно?

— К чему такие вопросы? — вскидываюсь.

— Просто Макс постарше будет… Ты не говорила, что отбила Демида у сестры.

Я сбрасываю ее руку с плеча и вскакиваю:

— Да что ты за человек такой, мама? Ты свою падчерицу любишь больше, чем меня. Всегда ее выгораживаешь! Всегда… Даже сейчас, сама ничего не знаешь, но меня какой-то разлучницей выставила.