Я не могу смотреть в сторону Лены: выпендрилась, лохудра! Так приоделась и накрасилась, будто у ее Макса праздник, а плакалась, что денег не хватает, но платье дорогое и прическа сделана не своими руками!

Гадина лживая…

А Демид?

Он смотрит в сторону Лены, мрачно.

Лжец. Обманщик. Предатель!

Сколько он меня обманывает?

До родов девять месяцев, и теперь еще целый года.

Волосы от ужас на затылке шевелятся: почти два года я жила во лжи… Может быть, даже и делила мужа с другой?!

Чем больше я думаю, тем сильнее себя накручиваю, мне так плохо, что начинает подташнивать от духоты.

Ева играет с другой малышней и начинает реветь, когда Макс забирает у нее игровую кухню.

Он отбирает игрушки у моей дочери. Сын этой хабалки…

Мыслю нерационально, со злостью, но вижу в этом дурной знак: сегодня сын Лены отбирает игрушки, а завтра она будет открыто требовать, чтобы Демид признал отцовство.

Какой отец-молодец… Почти одного возраста, значит, спал с нами обеими.

И снова думаю: или Демид спит с ней до сих пор?! Трахает ее время от времени?

Я возвращаю Еве игрушки, которые у нее отобрал Макс, теперь он начинает кукситься и плакать, Лена вспархивает, как наседка, утешая своего сына, бросая на меня острые взгляды.

Атмосфера неумолимо портится. Торт откровенно дрянной, невкусный.

Укладываю Еву спать, с надеждой возвращаюсь. Но Лена еще здесь, Макс уже спит на диване. У меня такое чувство, что она хочет пустить корни прямо в столовой и никогда отсюда не уйдет."

"Первыми праздник покидают друзья, за ними начинают собираться родители Демида. Свекровь замечает:

— Демид, ответственность за проваленный праздник полностью на тебе. Посмотрим на замыленную жену, ты даже не организовал помощь бедняжке!

Мама прибирает со стола.

— Ма, ну что ты? Я бы прибрала.

— Знаешь, Женя-то права, — имеет в виду свекровь. — Совсем из сил выбилась. Я помогу, мне не сложно.

— Давно хотела вам сказать… — берет слово Лена. — Поскольку остались самые близкие, думаю, имею право сказать.

Свекровь со свекром оборачиваются с вопросом в глазах.

— Помолчи, — с рыком требует Демид.

— В чем дело, милый? Стесняешься своего сына?! — воркует Лена и гладит спящего Макса по голове. — Демид — отец Макса! — заявляет твердо.

Во всеуслышание.

Глава 4

Глава 4

Она

Повисает тишина. Но от громкого звука голоса Лены встрепенулся Макс и сел, сонным на диване. Лена подошла к сыну, погладила его по голове, пошептала ему на ушко, он снова перевернулся на другой бок и заснул.

В большом зале повисает тишина.

Я пробежалась взглядом по лицам собравшимся. Лена полна злого торжества, ее щеки раскраснелись, глаза блестят торжеством, ноздри раздуваются.

Родители Демида, побледнев, переглядываются. Свекровь ищет поддержки у руки супруга, тот сжимает кисть жены крепче.