Сердце снова наполняется болью и тревогой за него.

Что я там говорила, развод? Хотела, чтобы и Демиду тоже было больно… Как же плохо все обернулось. Он, наверное, ко мне спешил…

— Если нечего сказать, лучше приглядите за Евой.

— А ты?

— Поеду в больницу. Не могу здесь… Он — там, а я — здесь… Неправильно это.

— Ты разбиваешь мне сердце, — добавляет.

— А ваши тайны могут серьезно осложнить нам с Демидом жизнь. Нам и без того сейчас нелегко приходится. Еще и этот ком неразберихи родственных связей. Он, кстати, еще ничего не знает. И мне хочется… Хочется, чтобы хоть где-то стало ясно и понятно, что происходит.

— Правда может не понравиться.

— Но и скрыть ее у вас не выйдет. Теперь уж точно не выйдет.

Свекровь больше ничего не говорит, играет рядом с Евой.

Мое сердце мечется перед выбором. Хочу поехать в больницу! Хочу, меня тянет… А вдруг свекрови плохо станет? Годы преклонные, опять же… Стресс колоссальный: муж в больнице, сын единственный в аварию попал. Как ее одну оставить? Еще и с малышкой."

"Нужно попросить кого-то дополнительно присмотреть. А кого? Не маму же, да? Она после моего заявления о том, что квартиру делить придется, вообще меня слышать не захочет.

Черт, как все непросто! Голова раскалывается…

Пришлось позвонить папе. Он обещал приехать. С Марией или нет, не важно!

Жду их приезда. Минуты тянутся мучительно. Даже рядом с дочкой. Я целую и обнимаю ее больше и крепче, чем всегда, она довольно кривит рожицу и постоянно зовет: «ма-ма, ма-ма, па-па…»

От каждого ее детского «па-па» моя боль усиливается.

Приезд отца с Марией и младшим сыном, которого не с кем оставить, перечеркивает звонок из больницы.

Демид потерял много крови, требуется переливание…

Глава 35

Глава 35

Она

У меня третья отрицательная, у Демида — четвертая. Черт…

Даже если бы у меня была та же самая группа крови, что и Демида, мне бы не разрешили сдать кровь из-за лактации.

Нужно найти донора.

Тихим голосом повторяю собравшимся просьбу врачей, начинается галдеж, обсуждения.

— У меня третья, — тихо ойкает свекровь.

— А у отца Демида? — интересуется Мария.

— Первая.

— Маш, ты о чем вообще? Отец Демида приступ только пережил, это абсолютные противопоказания, — нервничает папа.

— Я же не знаю всех тонкостей! — вспыхивает она в ответ.

Вот только скандала нам не хватает.

Становится жарко, душно. Я выхожу на кухню, чтобы набрать воды, и тихонько оседаю на стул, внезапно оказавшийся рядом.

— Ты что-то бледная слишком, присядь, — раздается голос Марии.

Пока свекровь с моим отцом переговариваются, звонят кому-то, мачеха вышла следом за мной.

— Воды?

— Да, спасибо. Не принимайте близко к сердцу. Папа не хотел обидеть.

— Все на взводе, это понятно. Ты еще кормишь?

— Да. Никак не закончу. Не до того сейчас…

— Я скучаю по этому времени.