А вокруг высокие стулья с резными спинками — словно в доме господина Энери!

Во главе стола сидел Дэйнхар — одетый как вчера, только без плаща, и верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты. Сейчас дракон не казался таким пугающим, и у меня чаще забилось сердце. Под этой рубашкой легко угадывались мускулистые плечи и широкая грудь, и я поймала себя на том, что краснею. В то время как бурное воображение дорисовывало всю остальную картину… Так, не думать, не думать ничего лишнего!..

— Садись, — холод, прозвучавший в голосе Дэйна, мигом остудил мои горячие щёки. Дракон небрежным жестом указал мне на ближайший стул. — Эллейн, ты свободна. Благодарю тебя.

— Мне в радость служить вам, — мышь церемонно поклонилась и ушла, метя тонким розовым хвостом пол.

Потупив глаза, я села.

— Не обольщайся тем, что ты не в подземелье, — дракон решил, видимо, укрепить моё мнение о том, что у него скверный характер. — Если начнёшь вести себя чересчур вольно, мигом очутишься там.

Да, не понравились дракону мои мысли! Я искоса посмотрела на него и не выдержала:

— Скажите, а почему вы меня сразу не испепелите? Это разрешило бы все ваши трудности. Нет девицы Роники — нет гадкой, ненавистной вам нити.

Дэйн ответил не сразу. Сначала он пожелал для меня и себя ложки и пару тарелок с кашей, которую ели только господа — из пшеничной муки, да ещё с молоком.

— Я бы так и сделал. Но видишь ли, — он знакомо прищурил голубые глаза, — ты меня спасла. А я не привык быть неблагодарным.

— И поэтому я гостья в Замке-Артефакте, а не пленница, — полувопросительно отозвалась я.

— Именно так.

Придвинув к себе тарелку, я подозрительно посмотрела на кашу. Надо же, совсем как настоящая, и пахла восхитительно, не то что бесконечные полусырые овощи, которые я торопливо пихала в себя по утрам в господском доме.

— Скажите, — осмелилась я спросить после пятой ложки, — как господин Энери смог пленить вас? И зачем он это сделал? У нас в Арифании не любят драконов, но такой поступок…

— Тебе никто не говорил, что ты чересчур любопытна? — Дэйн материализовал на столе поднос с полным чайником, от которого шёл ароматный пар, и двумя фарфоровыми — подумать только! — чашками. — Будь добра, помолчи и не мешай мне думать.

— Если я вам так мешаю, — я угрюмо зачерпнула ложкой ещё каши, — почему бы мне не есть у себя в комнате? Позвали бы потом.

Дракон насмешливо посмотрел на меня.

— Тебе Эллейн не сказала, что в Замке есть правила? И одно из них: хозяин трапезничает вместе с гостями в строго отведённое для этого время.

— Вот как, — задумалась я. — Значит, я не могу пожелать всё, что мне вздумается, когда выйду из-за стола?

— Замок-Артефакт не любит бесконечных просьб и капризов, у него свой характер, и довольно непредсказуемый.