А теперь Дэйн стоял внизу лестницы, а напротив него — Хэг-Дааль со своим тейроком, который он прижимал к груди, как величайшую драгоценность. Увидев меня и спешившую следом за мной Эллейн, он улыбнулся, но глаза у него были печальные. Ни он, ни Дэйн не выглядели отдохнувшими, хотя, как и я, успели не только помыться и переодеться с помощью Замка, но и немного поесть и даже поспать.

— Вы посмотрели в хрустальном шаре, путь свободен? Проверяющие не летают поблизости? — осведомилась я, едва одолев последнюю ступеньку.

— Если не ошибаюсь, они уже должны были облететь всю территорию Бланкастры и прилегающих к ней стран, кроме Арифании, ещё на рассвете. Не забывайте, я тоже жил в небесном дворце, — напомнил Хэг-Дааль. — И помню, какой у проверяющих распорядок дня, а он, скорее всего, не поменялся. Сейчас небо чисто.

Я подошла и, немного смущённая, остановилась напротив. Никогда ни с кем не прощалась надолго и не знала, что сказать или сделать. Явно заметив мою неловкость, Хэг-Дааль отставил ящичек на пол, взял мою руку и церемонно поцеловал её."

"— Я вас никогда не забуду, Роника, — тихо сказал он и перевёл взгляд на Дэйна: — Как и вашего благородства, Дэйнхар.

Мой дракон кивнул — напряжённый, готовый ко всему, он собирался полететь с нашим гостем вплоть до самого портала. На всякий случай. Вдруг случится что-то непредвиденное?

— Послушайте, — сказала я, когда Хэг-Дааль выпустил мою руку, — я подумала… и хочу сказать вам вот что насчёт вашей возлюбленной, Ари-Нейи.

Выражение его лица сразу поменялось.

— Роника, я не хотел бы…

— Да нет же, вы ещё не знаете, что я вам скажу! — торопливо перебила я. — Я знаю, что среди тех, кто верит в Невидимого Бога, принято считать, будто есть не только души, уходящие в край блаженства или в Нижний мир. Есть те, кто при жизни ошибался, творил зло, но перед смертью покаялись и обрели не счастье, но покой. Для них на том свете есть своё пристанище. Быть может, они совершили акт благородства и самопожертвования и тем отчасти искупили свою вину… И если у вас, драконов, тоже существует вера в такое, то может быть, после смерти вы ещё встретитесь с Ари-Нейей.

Я знала, что это не просто красавица-драконесса, лишившая Хэг-Дааля куска души, но и такая же злодейка, каким был он сам. Дэйн рассказал мне об этом, когда мы остались наедине — история Ари-Нейи, злокозненной супруги бывшего альгахри Каль-Иэрэма, в своё время разошлась по всему драконьему миру. Поэтому я спросила после небольшой паузы:

— Могла ли достойная Ари-Нейя… сожалеть о тех ошибках, которые совершала в своей жизни?

— Да, могла. И акт самопожертвования… Она умерла ещё и потому, что не хотела выдавать меня. Ведь мы были связаны тайнами, интригами и, — Хэг-Дааль помедлил, — преступлениями.