Мой зверь окончательно пробудился, когда ты оказалась в опасности. Я бы в любом случае нашел бы тебя, где бы ты не была. — Он умолк, задумался, — на тот момент мне казалось, я слышал их, богинь.

— Слышал?

— Да. Слабо слышал.

— Они слабы. Из-за Адалона. Он уничтожал их храмы и жриц, чтобы самому стать богом. Но богини мне помогли, дали время, не позволяя вырвать мою душу из тела.

Губы Кайлара нашли мои, прикоснулись, опаляя дыханием, от которого будоражащие мурашки разбежались по коже.

— Нам предстоит со многим разобраться и многое восстановить, — шепнул он мне в губы и опрокинул на постель, нависая сверху.

— Богинь реабилитировать?

— Их в первую очередь, — усмехнулся Кайлар, — и хоть один храм построить в ближайшее время.

— Ого, вас что, так совесть замучила? — пошутила в тон ему.

— Я не знаю, что такое совесть, — губы мужчины, обжигая дыханием, прочертили влажную дорожку от моей скулы к впадинке у ключиц, — я хочу организовать нам нормальную свадьбу.

— Что? — встрепенувшись, удивленно распахнула глаза.

— Тогда в Саргасе, меня взбудоражили оковы на твоих нежных кистях, ты выглядела такой беззащитной, — он прижался губами к моему запястью, обводя горячим языком венку, — но я хочу чтобы все было правильно. Хочу видеть тебя настоящей невестой не под конвоем. Здесь. В нашей стране. С пышной свадьбой, как любят девочки.

Он снова наклонился к моим губам и жадно развел их языком.

Гладкий шелк нежно коснулся кожи, сильная рука скользнула по бедру, вызывая головокружение и судорожный вздох.

Задернутые портьеры приглушили свет. Тишину комнаты нарушало мягкое шуршание простыней, тяжелое дыхание и стук сердец, звучащих в унисон.

Эпилог

Пять лет спустя."

"— Привет, Алик. Как дела? — я улыбнулась возмужавшему помощнику Дрейка и он по-мальчишески поджал губы.

— Ну сколько можно? — ощетинился Алатрутос, — ты когда-нибудь выучишь наконец мое имя?

— В процессе, — хохотнула я, — прости Алик, сложно удержаться.

Парень оскалился, а из кабинета Дрейка раздался звук битого стекла и упавшего металла.

Алик зарычал, а я схватилась за живот, подпрыгнув на месте.

Дверь распахнулась и из кабинета вышел недовольный эрр Бранос.

— Я недоволен. Очень недоволен, — возмущенно бормотал он. Подняв глаза, заметил меня и повеселел. — Тыковка? — расплылся в теплой улыбке. — Тыковка, я очень расстроен, что ты по-прежнему сотрудничаешь с этими мошенниками.

Я с трудом подавила смешок. Дрейк тоже постоянно называл Браноса мошенником. У них это было взаимно, но по странному стечению обстоятельств, они регулярно сотрудничали.

— Отец, «Пурпурный орден» не мошенники, просто ваши интересы не всегда совпадают.

— Пфф, — он поджал губы. Недовольно зыркнул на Алика, а парень в это время присвистывая, отшагнул в сторону.