"

"– С тобой быть холодным я просто не могу, – выдохнул мне в шею Эрвин. Я снова оттолкнула его от себя и он, запрокинув голову, застонал в потолок. – Марина, я едва держусь. Клянусь. Просто не рискуй.

– Рисковать чем? – я прекрасно понимала, что играю с огнём, но ещё знала, результат мне понравится. – Кажется, я знаю, что снять следующим.

Торопливыми, не слишком ловкими сейчас пальцами я пробежалась по пуговицам на его рубашке.

Эрвин просто стоял. Будто забыл, как двигаться и дышать. Я стянула с него рубашку и, проведя по широкой груди, животу, принялась за ремень.

Кажется, я переоценила и свою выдержку. Стоять рядом с очень красивым и едва сдерживающимся мужчиной было трудно. Запах его парфюма, горячая кожа, сбитое дыхание вынуждали моё тело подрагивать от нетерпения. Я уже плохо помнила, зачем держусь, почему не разрешаю унести себя ураганом ласки. Мы же оба этого хотим.

Эрвин вдруг поймал мои руки и посмотрел в глаза. Молча, но так, что дыхание невольно сорвалось. Я ещё никогда не читала в глазах мужчины настолько открытого и дикого желания. А после услышала свой голос. Ещё один приказ?

– Возьми меня.

Сильные руки на моей талии. Комната совершила оборот, и я поняла, что оказалась на диване. Эрвин рванул лямки платья вниз, освобождая грудь. Юбка взмыла вверх, и он содрал с меня бельё. Успела погладить его по щеке, уводя ладонь вверх, чтобы пропустить сквозь пальцы волосы и необычную синюю прядь, а после застонала, когда он обрушился на меня будто цунами. Не было нежности, осторожности, сдержанности, но мне и хотелось неуёмной страсти.

Ножки дивана царапали паркет. Я не успевала поймать его губы, а после он сжал волосы и впился в шею жадным поцелуем. Сжав мои бёдра, он приподнимал их и вбивался всё яростнее, глубже, сильнее. Я уже не просто стонала, – кричала. В основном его имя.

Так громко, что горла заболело.

– Эрвин!

Он, подхватив меня под спину, вынудил сесть на него. Прижал к себе и, помогая набрать темп, прорычал в ухо. Я вцепилась в его плечи, теряясь в ритме. Ускорялась и качалась ему навстречу. Всё кружилось. Я наклонялась за поцелуями, но они лишь распаляли закипающее наслаждение.

– Ты сама виновата. Сама, – рычал Эрвин. – Сама!

Я хотела ответить что-нибудь колкое, но пламя, что он во мне распалил, вдруг собралось в маленькую точку, а после выстрелило, будто очень тугая пружина. Проносясь волной по нервам, коснулось каждой клеточки.

Никогда прежде я не чувствовала своё тело так. От макушки до сжавшихся от наслаждения пальцев на ногах. Кожа стала невероятно чувствительной и пульсировала от эйфории. Не могла кричать, но в уголках глаз собрались слёзы.

Эрвин отстал от меня всего на несколько качаний, после чего обхватил меня и уткнулся в шею.