– Ты пришёл меня убить?

Эрвин сидел на кровати в белой рубашке с закатанными рукавами, показывающими часть татуировок. Волосы мокрые, кажется, он успел зайти в душ. У него был мягкий синий плед, которым адмирал пытался меня укрыть.

– Конечно. А потом увидел твоё очаровательное сонное лицо и передумал.

– Злишься?

– Само собой, – он стянул со стола широкую тарелку с нарезанным на ней кусочками пирога. Или скорее торта. Там был крем, удивительно воздушный и нежный, будто в этом мире существует миксер. – Угощайся.

– Спасибо, – я села и, смутившись, отвела взгляд. – Отравлен, значит?

– Нет, я предпочитаю замораживать тех, кого собираюсь убивать.

– Поговори со мной. Я совсем запуталась.

– О чём же?

Я почему-то смутилась и, чтобы скрыть это, откусила пирог.

Потрясающе! Он был настолько вкусным, что таял во рту. Это совсем сбило с мысли, и я с упрёком посмотрела на адмирала. Издевается сидит.

– Кто его готовил? – решила начать издалека. – Сомневаюсь, что Бо.

– Не Бо. Не только Сайлент скрывает особые таланты.

– Он надеялся, что ты не знаешь, – сказала я прожевав. – Но ты не ответил.

– Готовил я. Столько времени в путешествии, а десертами тебя никто не баловал, насколько я знаю.

– Считаешь, что после всего, что я натворила, меня нужно баловать? Очень вкусно. Если с кораблями и армией не срастётся, ты прославишься десертами.

– Уже срослось. И с кораблями, и с армией, и с десертами тоже, – Эрвин скользнул по мне взглядом. – Не везёт только в одном. Но зато катастрофически.

– А я уже начала переживать, что ты слишком идеален, чтобы существовать, – я отправила в рот последний кусочек и аккуратно облизнула пальцы. – И что это?

Эрвин проследил за моим жестом.

– Мало сладкого в жизни. Поделишься?

Пару мгновений я размышляла и собиралась с духом. Решившись, протянула руку к тарелке, не отводя взгляда от многогранной синевы его глаз. Смазав немного крема, плавно притянула кисть и мазнула по своим губам.

Эрвин снова улыбнулся в сдержанной и при этом невыносимо притягательной манере. Протянул руку и, обхватив мою кисть, он сначала облизнул оставшийся крем с пальцев, а после порывисто притянул к себе, захватывая в поцелуе и одновременно роняя на кровать.

В этом весь Эрвин.

Мгновение назад – сдержанный, говорит о десертах и шутит про любимый способ убийства, а теперь я лишена возможности двигаться, говорить, дышать.

Одной рукой он продолжал удерживать меня за талию, а вторая скользила ладонью по бедру. Уверенно и настойчиво, лишний раз подчёркивая, что Эрвин привык быть хозяином положения во всём.

У меня не было и шанса ускользнуть. То, что было между нами несколько часов назад, вспыхнуло с новой силой, будто кто-то смог поставить тот огонь на паузу.

– Стой. Подожди, – я вынырнула из морока.