Вот почему Инесса Леонардовна заказала писательнице Северцевой книгу. Вот почему ей было так важно, чтобы он, Глеб, ее прочел. Вот почему так долго молчала, когда он позвонил ей с просьбой о встрече, а потом попросил разрешения привезти в поместье Тайку. Не была готова к встрече лицом к лицу, но, видимо, решила, что это судьба. Скрипка… ружье… Все вставало на свои места. И как теперь с этим жить?

Глеба так сильно затошнило, как будто его, правда, ударили по голове. По всему выходило, что следствие теперь будет считать его главным подозреваемым. Что ж, он и сам пришел к мысли, что убийцей может быть никому не ведомый сын Резановой. Как там говорится? Главное при расследовании не выйти на самого себя? Что ж, его можно поздравить. Именно это он только что и сделал.

Зимин и Воронов смотрели на него. Первый требовательно, второй с сочувствием. Сказать Глеб ничего не успел, потому что Глафира и Тайка подошли к ним вплотную.

– Очень хорошо, что вы уже приехали, – заявила писательница, глядя на следователя. – Вы очень нам нужны. Дело в том, что мы с Тасей знаем, кто и за что убил Инессу Леонардовну и Светлану. Мы только что это вычислили.

ГлафираРазумеется, Глаша рассказала Таисии все. И про то, как ее топили в ванне, и про то, к каким выводам они с Глебом успели прийти, и о том, чего так и не поняли.

– Наверное, нужно дождаться полицию и все им сообщить, а дальше они уже сами разберутся, – со вздохом закончила она.

Разговаривали они шепотом, чтоб никто другой не услышал. Впрочем, в кухне, кроме них, находилась только зареванная Клавдия, выдавшая им по тарелке куриного супа и пюре с котлетой, а также Кирилл Резанов, видимо решивший не отходить от Таси ни на шаг. Впрочем, девушка решительно отправила его на другой конец стола, а Глафире велела говорить так тихо."

"В какой-то момент в кухню еще заглянула горничная Ксения, ловко расставившая на подносе еду для старших Резановых. По ее словам, Павел и Марианна собирались обедать в спальне, успокаивая расстроившуюся дочь. На Кирилла девушка старалась не смотреть, впрочем, как и он на нее. Уместить на поднос три тарелки с супом и три со вторым, было непростой задачей, и руки Ксении мелькали, переставляя посуду так, чтобы все влезло. Глафира невольно обратила внимание на ее ногти – короткие и неаккуратные, видимо, от постоянной возни с водой и моющими веществами. Впрочем, Ксения быстро ушла, и Глафира тут же о ней забыла.

– Мы не будем никого ждать, – сообщила ей Тая, когда она закончила свой рассказ. – Мы сами все узнаем. Доедай и пошли.

– Куда? Твой отец запретил нам заниматься самодеятельностью, и я за тебя отвечаю.

Тася посмотрела на нее снисходительно, будто в их тандеме именно она была старшей.