Перед Богом все равны.

- А я вам сейчас историю расскажу! – он не унимался, и я уже начинала переживать, чтобы Таня не вспылила и не наподдала этому «дворянину». – Знаете барина Федора Урядова? Однажды за обедом он спросил своего камердинера: «Кто лучше: собака или человек?»

- И что? – брови подруги сошлись на переносице. – Полагаю, он испугался и ответил, как того желал барин?

- Нет! Можете себе представить? – эта история явно веселила нашего гостя. – Глупый камердинер на свою беду ответил, что нельзя ровнять человека и бессловесную неразумную тварь. Барин так разозлился, в гневе тут же проткнул ему руку вилкой!

- Ужас! – воскликнула Таня.

- Это еще не все! Урядов посмотрел на стоящего рядом дворового мальчонку, и спросил то же самое и у него! Бедняга от страха прошептал, что собака лучше человека! За что и был награжден серебряным рублем! – Николай Григорьевич захохотал, трясясь как рождественский холодец. – Хороша история! Ой, не могу!

Мы недоуменно смотрели на него, и у меня появилось желание дать ему ложкой по лбу. Ну, ничего, как только разберемся здесь со всем, я себе в таком удовольствии точно не откажу.

Мы еле высидели до конца обеда. Грыгорович всю дорогу что-то рассказывал, хохотал, размахивал ручками и налегал на рябиновку. После «лапшички» подали чай, но мы с Таней сослались на сонливость и ушли, не в силах слушать его визгливый голос.

Но приключения этого дня не закончились. Как только я ступила на первую ступеньку лестницы, дверь отворилась и в переднюю вбежала Глашка. Ее щеки раскраснелись, широко раскрытые глаза возбужденно блестели, а из-под косынки выбились волосы.

- Что случилось? – Таня настороженно замерла.

- Там тако-о-о-е… - выдохнула она, вытягивая рот буквой «о». – Тако-о-о-е-е-е…

- Какое? – у меня закололо под лопаткой. – Да говори уже!

- Нужник забродил! – Глашка закатила глаза. – Вонища такая-я-я, что не приведи Господь!

- Что? – я сначала не поняла, о чем она толкует. – Как это забродил?

- Как, как! Через верх, барышнечки! Истинно говорю, страсти! – девушка помчалась в комнаты. – Окна закрыть надо! Удыхнетесь ведь!

- Ты что-нибудь поняла? – я посмотрела на Таню и она медленно кивнула:

- Кажется да.

Мы вышли из дома и снова ощутили неприятный запах.

- Это с черного двора, - догадалась подруга. – Нужник для дворни.

Так и оказалось. Прикрыв лица платками, мы с ужасом и отвращением смотрели на плетеный туалет.

- О Боже… - гнусаво прошептала Таня, сжав нос пальцами. – Горшочек, не вари…

- Кто-то закваску хмелевую в нужник вывернул, - к нам подошел Степан, тоже прикрывая нос краем длинной рубахи. – Говорят здесь дворня Потоцких поблизости ошивалась.