– Тогда начнете стрелять, когда я упаду на землю. Передайте своим людям приказ."

"Тон женщины был настолько твердым и повелительным, что сержант чуть было не ответил: «Есть, мэм». Это было бы глупо, она же не его начальник, но Радович повиновался.

Машины с гвардейцами приближались быстро. Нина приготовилась встать и броситься навстречу, когда машины подойдут настолько, чтобы иракцам был слышен ее голос. Но гвардейцы повели себя не совсем так, как предполагали Нина и сержант. Они остановили машины метрах в ста от самолета, развернувшись веером. В одной из них поднялся человек с ракетной установкой на плече.

«Значит, решили уничтожить самолет ракетой, все вокруг прочесать из пулеметов, а потом уже подходить, – подумали Нина. – Боятся, что их здесь встретят огнем. Вряд ли они видели американских солдат, скорее всего, не хотят рисковать. Надо спасать вакцину!» Нина вскочила на ноги и бросилась к гвардейцам. Она делала вид, что ей трудно идти: падала, снова вставала и снова падала. Пулеметы повернулись в ее сторону.

– Не стреляйте! – закричала Нина по-английски, жалея, что не может этого сделать по-арабски или хотя бы на курдском.

 – Нам нужна ваша помощь, здесь раненые. Солдаты, помогите!

Нина всячески пыталась убедить гвардейцев, что здесь для них легкая добыча. Они, конечно, идейные борцы, но от трофеев, наверное, не откажутся. А вдруг в самолете оружие, медикаменты, провизия или важные документы? А может, высокопоставленные чиновники предательского проамериканского режима. Кажется, командир гвардейцев купился. Он поднялся с сиденья и стал рассматривать Нину и самолет в бинокль.

Наконец машины двинулись в сторону самолета, но медленно.

Метрах в пятидесяти от позиций морских пехотинцев две крайние машины с пулеметами остановились, а остальные продолжали приближаться. Нина приподнялась с земли и, театрально воздев руки к «спасителям», обессиленно упала в жесткую степную траву. «Если сержант сейчас отдаст приказ стрелять или не выдержит кто-нибудь из его солдат, то мне конец, – подумала Нина. – Лежу в чистом поле между своими и врагами. Либо шальная пуля зацепит, либо иракцы застрелят. Жди, милый, жди. Дай им подойти ко мне». Сержант тоже понимал, что стрелять рано. Он ругал себя за то, что пошел на поводу у женщины, но, как опытный солдат, понимал – надо, чтобы иракцы подошли еще ближе.

Нина лежала в траве метрах в двадцати от своих. Машины подъехали к ней почти вплотную. Чуть приподнявшись, Нина успела глянуть назад – солдаты в песчаном камуфляже сливались с полупустынным ландшафтом. Командир гвардейцев выпрыгнул из машины и направился к женщине, рука его лежала на расстегнутой кобуре пистолета. Следом за ним последовали еще несколько человек с оружием на изготовку.