– Машенька, Юрочка и Дусенька поехали в гости к Хейфецам, – произнесла нараспев Марина, внося большое блюдо, – им не оставляйте, съедайте все. Приятного аппетита.

Мы приступили к еде.

– Похоже на котлеты из осетрины, – оценил ужин Дегтярев, – пробовал их один раз, когда меня в Астрахань по службе занесло. Но эти из чихуахуа вкуснее намного.

– Приготовлено из стерлятины, – поправила его жена, – чихуани ей просто родственница.

– По мне, так белые грибы с картошкой я сейчас ем, – высказался Сеня.

– А я пирог с капустой, – воскликнул Кузя. – Можно добавочки?

– Напоминает сациви, – высказался Феликс, – аутентичное, как в деревне под Тбилиси.

– Слышите? – остановила глубокомысленную беседу Нина. – Кто-то плачет.

Все насторожились.

– Правда скулит, – согласился Кузя.

Я быстро посмотрела на собак, которые, как водится, сидели у стола. Наша стая отлично знает: во время трапезы кто-нибудь непременно уронит кусочек вкусного, и он достанется самому проворному. Очень часто это Хуч. Мопс кажется неповоротливым, ходит, переваливаясь с лапы на лапу, выглядит медленным танком, но, едва глаза Хучика заметят, а нос учует, что со стола сейчас спланирует нечто, вот тут в нем просыпается стремительный гепард. Но сегодня я увидела Афину, Черри, Мафи и изумилась:

– Где Хучик?

– В буфете! – ответил Гектор.

Я посмотрела на птицу, сидевшую на плече у Феликса.

– Мне сверху видно все, ты так и знай, – добавил ворон.

– Он советские песни выучил! – восхитился Сеня.

– Гектор несет чушь, – отмахнулся Дегтярев.

– Обидеть меня решил, толстяк? – осведомилась птица.

– Буфет заперт, – уточнил полковник.

– Хуч в буфете, – не сдался Гектор.

– Дверцы закрыты, – продолжал спор Александр Михайлович.

– Хуч в буфете!

– Перестань болтать ерунду!

– Хуч в буфете.

– Ты не прав.

– Хуч в буфете!

– Немедленно перестань со мной спорить! – взвился полковник. – Русским языком объясняю: мопс не может находиться…

Феликс отложил вилку.

– Саша, ты беседуешь с птицей. Право, смешно с ней спорить.

– Значит, я дурак, по-твоему? – осведомился Гектор.

Маневин растерялся, а я встала, открыла одну из многочисленных дверей «замка» и позвала:

– Хучик!

– У-у-у, – раздалось в ответ.

– Ты где? – испугалась я. – Что случилось?

– Хуч в буфете, – сообщил Гектор, – застрял.

Я поднялась на цыпочки, но не смогла дотянуться до верхней дверцы и попросила:

– Милый, посмотри, где Хучик.

Маневин распахнул дверцу, которую не смогла отворить я, и заглянул внутрь.

– Не вижу его.

– Без меня никто ничего не способен сделать, – рассердился Дегтярев, – отойди, сейчас я посмотрю."

"– У тебя роста не хватит, встань на табуретку, – посоветовала Марина.

Я втянула голову в плечи.