Эти постоянные истерики отдалили нас друг от друга.

— И вы ей изменили? — подсказывает Кайрис. — Но зачем тогда врали о происхождении Миррали? Врали даже мне!

— Мне было стыдно, — лаконично роняет этот не такой уж и святой человек. — Я проявил слабость, но эта слабость принесла мне самую большую радость. Я люблю моих сыновей, но именно Миррали будто закончила мою картину мира.

— Вы так её любили, что, не моргнув глазом, отдали драконам? — не сдерживаюсь я.

И даже не робею, когда Альгераль переводит на меня взгляд. Я просто больше не могу считать его тем, кто может указывать мне, тем, кого я могу уважать.

— Я спасал её, — ошеломляет меня Владыка. — Когда Миррали исполнилось три года, демоны пришли за ней. Требовали отдать. Говорили о каком-то пророчестве. Я тогда понял, что Литу ко мне подослали. И как выяснилось потом, так и было. Лита сама подтвердила, что я был её заданием, которое пошло не по плану. Она в меня влюбилась и решила остаться в Алерате. Готова была стать просто няней при Миррали, лишь бы быть рядом с дочерью.

— Взрыв, в котором погибла мама… — запинаюсь, подбирая слова. Я теперь не знаю, кого и как называть.

— Когда погибла Аламея — это действительно Миррали устроила?

— Нет, — снова не моргнув глазом, отвечает Альгераль. — Лита пыталась спасти Миррали и не справилась со своими силами.

Сожгла поместье вместе с напавшими на него демонами.

Гнев переполняет меня, а ненависть захлёстывает душу. Он всё это время врал! Вся жизнь Владыки — это липкая паутина лжи. Чем больше дёргаешься, чем дальше продвигаешься, тем больше запутываешься.

— То есть Миррали всё это время росла с чувством вины? — озвучивает мои мысли Рейвард. Голос его звучит ровно, но я чувствую: Греаз еле сдерживает ярость.

— Вы обрекли собственную дочь считать себя чудовищем? Бояться, что она снова кому-то навредит?

— Так было нужно, — просто отвечает Альгераль — без эмоций, без попыток раскаяться. — Чтобы она не углублялась в свою демоническую часть магии. Не изучала её, не проявляла себя.

— То есть мы двадцать лет воюем с демонами, жертвуем тысячами альв только потому, что ты не смог договориться с Аммиталем? — вскипает Валларс. — Только потому, что ты в своё время не смог хранить верность Аламее?

— Получается, что так. — Владыка снова удивляет своей бесстрастностью.

— Пошёл ты, — выплёвывает Валларс.

Срывает с пояса меч и бросает его к ногам Альгераля.

— Ищи себе новую Тень, я отрекаюсь от правителя, который не смог сделать выбор между личным и народом.

— Кай, она моя дочь. — Только сейчас в голосе, да и в лице Владыки прорывается горечь. — Я не мог отдать её демонам. Они же убили бы её.

В ответ Валларс разве что не плюёт в сторону бывшего сюзерена.