Иначе, как объяснить, что моя голова после огромного количества выпитого виски и объективно не самого легкого удара – в полном порядке. Физически мне реально хорошо. Особенно после душа. И паршивое чувство за вызов проститутки и задушевные с ней же беседы, к счастью, смыло вместе с водой в вовсе не эко-канализацию. Не знаю откуда в меня вселился дух оптимизма. То ли проститутка по имени Вера открыла мне на все глаза, то ли алкоголь начал-таки действовать через столько времени. Хрен поймешь. Но факт остается фактом. Нехотя, но все же решил попрощаться с помешанностью в виде камер.

Нет, отключить их не могу. Все равно внутри живет чувство, что что-то может случиться. Пусть будут. Но к ним просто так я больше не подойду.

Понимал ли я, что белые пионы и крокембуш не решат наших проблем и не сотрут то, что было вчера? Безусловно – да. Но попытка – не пытка. Наверное, поэтому дважды за какие-то сутки я послал Анжелу, благо, уже не средним пальцем, а словесно, и помчался сначала за цветами и десертом, а затем и домой.

Знаю, что в это время у нее занятия с инструктором. Наверное, поэтому я, не разуваясь, пошел в спортивный зал. Как знал, что попаду на свое самое любимое занятие.

Плевать, что Соня ходит сейчас не сама, а с помощью тренажера. Но я-то знаю, что это только со стороны легко. В реале – это трудно. И мне нравится видеть ее вот такой, как будто полностью здоровой. Хорошо, что можно просто так смотреть, не боясь, что она застукает меня. Во-первых, на ней наушники, во-вторых, она увлечена экраном.

- Добрый день, - тихо здороваюсь с Ольгой на небольшом расстоянии, боясь, что от меня все же разит перегаром.

- Для вас – он больше недобрый. Вам сейчас прилетит полный и безоговорочный кабздец от Софии.

Я бы сказала более грубое слово, но я стараюсь не ругаться.

- А за что, если не секрет?

- А это она вам сама скажет. И лучше отсюда уйдите. Сегодня и так ее занятие идет через большую жопу. Дайте хотя бы полчаса позаниматься ей с толком.

- Хорошо, - нехотя соглашаюсь я, направляясь к двери.

И сколько бы не ломал голову, что я еще сделал через одно место – так и не пришел ни к какому выводу.

***

Насколько много пробелов в нашей семейной жизни, если ее так можно назвать, – я поняла только под утро. Оказалось, что я не знаю ни одного человека, которому я могла бы позвонить и узнать, где он.

Ни одного! Олег и Варя – в великом коматозе, судя по выключенным мобильникам. Телефон самого Бестужева молчит. Все. Я больше никого не знаю. Даже номера этой самой Анжелы тоже не знаю. Единственное до чего я додумалась к ночи, после личного осмотра гаража и участка – это набрать охрану. Никогда я не испытывала на себе столько насмешек. В то время, когда я как дура просила их обыскать это дурацкое озеро, они уже прекрасно знали, что он уехал на такси.