Повседневность ведь и нуждается в жестком каркасе необходимости, иначе у нее, у этой привычной повседневности, слишком много возможностей растечься, и не красиво растечься – мыслию по древу, что ли, – а самым убогим образом. Человеку слишком легко превратиться в бесформенное и бессмысленное пятно, это происходит хотя и не в один день, а постепенно, но все-таки довольно быстро. Людей, с которыми это произошло уже годам к тридцати пяти, Ольга знала немало.

В общем, она записалась на водительские курсы. Практическое вождение пока не началось, но ходить на занятия надо было три раза в неделю, а тут и на работе образовался завал, обычный для конца июня, и разгребать его любезно предоставили ей, и ее занятия с абитуриентами вступили в последний перед экзаменами, решающий период… В результате всего этого выходило, что Ольга попадает на новоприобретенную дачу только по выходным. Это ее расстраивало. Она звонила маме по три раза в день, расспрашивая, что происходит в саду и в доме, пока та не сказала:

– Оля, уймись. Нельзя так самозабвенно отдаваться бытовым вещам.

– Дом – не бытовая вещь, – возразила было Ольга.

Но разубедить маму в том, в чем ее убедила жизнь, было невозможно.

– Именно бытовая, – спокойно заявила она. – Согласна, из области прекрасного быта. Но все равно – не более чем. Так что звони мне один раз в день, и я тебе единым же разом буду сообщать все, что тебя интересует.

– Ладно, – вздохнула Ольга. – Малину обрезали?

– Обрезали.

– Все-таки поздно. В этом году, наверное, ягод уже не получится.

Дом купили в феврале, но мама перебралась в него только в мае, а ежегодную обрезку малины, Ольга прочитала в Интернете, следовало делать ранней весной.

– Получится, – возразила мама. – Назим сказал, малина хорошая, такую и в июле обновлять не поздно.

Назим был старший из трех узбеков, которых Андрей нанял для первоначальной уборки дома и расчистки сада. Потом, когда яснее станет направление работ, предполагалось пригласить более квалифицированных рабочих.

– Он-то откуда знает? – хмыкнула Ольга.

– У него дома тоже сад.

– Разве в Средней Азии растет малина?

– Ежевика растет. Он говорит, это одно и то же.

– Ну, не знаю. – Перед маминым несокрушимым спокойствием отступало даже Ольгино упорство. – Ладно, будем надеяться, что-нибудь да вырастет.

– Какие серьезные у тебя надежды! – засмеялась мама. – Космического прямо-таки масштаба.

Насчет космической же глупости она не добавила. Видимо, это и так было понятно. Или, что вернее, маме просто не была присуща потребность в пустой иронии.

В таком же духе она отвечала на все прочие вопросы, которые задавались ей на протяжении недели. И вот наступил наконец вечер пятницы, и Ольге представилась возможность убедиться в точности маминых ответов.