Да поскорее, пока Огненная не продрогла среди вашего льда.

Высокий мужик со шрамом на лице скривился, он явно был против, но молча выполнил ее поручения.

Я же не вмешивалась. Дураков нет. Сама бы я не затопила очаг. А погреться очень хотелось.

Старуха держала полог шатра. Всполохи огня с улицы освещали нутро.

Воин в кожаном доспехе грубо бросил металлическую тарелку с едой на сундук в углу шатра, туда же бахнул жестяную кружку, расплескав половину отвара, ну или что они тут пьют.

А потом быстро разжег огонь в огромной металлической жаровне.

Даже не глянув на меня он покинул шатер. Старуха закрыла за ним полог. Она внимательно осмотрела меня с головы до ног и точно осталась недовольна.

— Кучка ледяных идиотов, — поджала губы пожилая, но крепкая женщина с очень проницательными бледно-желтыми глазами.

Они так выделялись на ее слегка загорелом лице и вообще как-то не вязались с обычной внешностью Ледяных. Они все были белокожи и со светлыми голубыми глазами. А тут теплый желтый оттенок.

— Зови меня Нирой. Ешь, я пока принесу тебе одежду.

Беловолосая женщина покинула шатер. Я же, так и не узнав, кто она (кроме имени), встала с кровати. Есть хотелось жутко. Схватила тарелку и устроилась на шкуре около очага. Да так близко, что лицо горело от огня.

Но ничто на свете сейчас бы меня не оттащило от него.

Я жевала жесткое валяное мясо и хлеб, словно это было изысканное блюдо, запивала все горьким настоем и плакала, пока никто не видит.

Вспомнилась мама с ее кулинарными домашними шедеврами. Все бы отдала за ее лазанью и малиновый пирог с фруктовым чаем.

Стерла влагу с лица.

Руки были грязными, про волосы вообще молчу. Тухлая кровь, застывшая и въевшаяся в меня, заставляла все тело чесаться.

Есть такими руками было ужасно, но голод все решил за меня.

Спустя полчаса полог снова поднялся. А в шатер внесли несколько емкостей с горячей водой.

Нира вошла следом за всё тем же воином. Видимо, мой муж отдал его в служение этой странной женщине с желтыми глазами.

Мужчина вышел."

"— Так, вижу что поела. Раздевайся давай обмывайся, пока никого нет или пока лагерь не подняли, — она положила стопку с вещами и белым полотном, что надо было использовать вместо полотенца, на всё тот же сундук в углу шатра.

— Но…

— Возьмешь тот лоскут, — она показала на небольшой отрез ветоши. — Смочишь и оботрёшься.

— Поняла.

— Вместо платья я принесла тебе костюм. Вроде бы твой размерчик. Я буду за пологом. Не затягивай только.

— Ага.

Я была так благодарна этой незнакомой тетке, что не передать словами. Содрала с себя ненавистное белое платье и принялась быстро обтирать тело мокрой тряпицей.

Смыла грязь и отскребла кровь. Даже волосы смогла промыть, понадеявшись, что мы никуда не двинемся на ночь глядя.