И взгляд его стал ледяным. — В худшем, можете представить, чем это закончится. Еще раз повторяю. Я — ревнив. Очень ревнив. А зная вашу ситуацию, ревность обоснована.

— Я вас услышала, — произнесла я. Обида все еще стояла перед глазами.

— Надеюсь, что вы будете верной супругой. Но сначала потренируйтесь быть верной невестой, — произнес дракон, вставая с кресла. — Я посмотрю, как у вас это получится сегодня на ужине.

— На ужин я сегодня не пойду, — произнесла я, хотя есть хотелось зверски.

— Ну, не настолько верной, — рассмеялся дракон.

— У меня нет ни одного приличного платья. Только дорожное. И то, оно куда-то пропало, — ответила я.

— Его унесла служанка, чтобы почистить. Ладно, я подумаю, как вам можно помочь, — заметил Розель.

Интересно, откуда он возьмет платье? Что-то мне подсказывает, что он попросит леди Кэтрин выделить мне какое-нибудь захудалое платье на то время, пока мне не купят новое. Мысль о том, что я буду ходить в обносках леди Кэтрин, меня крайне возмутила.

— Если вы вдруг решили позаимствовать нарядное платье у леди Кэтрин, — произнесла я. — То я отказываюсь сразу!

— У меня платьев нет, у брата тоже…Хотя, судя по тому, как он с вами поступил, там должен быть целый гардероб из дамских нарядов, — рассмеялся дракон.

Я быстро поняла шутку. Никто еще так завуалировано не обозвал “папуаса” “папусом”.

— Прикажите мне вернуть мое дорожное платье! — произнесла я.

Дракон вышел, а через две минуты в комнату вошла служанка с темным платьем. Оно было чистым и свежим, но напоминало вдовий наряд.

Визуал и выбор

Итак, сейчас будем думать, как поступить. Понадеяться на то, что муж найдет платье или попробоовать украсить его самой, ведь многие викторианские дамы так делали! 1. Понадеяться на мужа. Но есть шансы, что это будет платье леди Кэтрин. 2. Попросить у служанки кружева, набор для шитья и освежить и украсить старое платье.

Глава 7

Я с грустью вспомнила роскошные наряды, вспомнила добряка — отца, который любил баловать сначала свою дочь, а потом меня. Изматывающая странная, не поддающаяся лечению внезапная лихорадка чуть не унесла у него дочь. Доктора разводили руками. Такой болезни они не знали. Я появилась ровно в тот момент, когда старый доктор в очках грустным голосом сказал: “Мужайтесь, господин! Ваша дочь покинула наш мир!”. И тут я открыла глаза, видя седого заплаканного мужчину.

Он бросился ко мне, обнял.

Ему было плевать на провалы в памяти, плевать на то, что я его не узнаю. И я была ему очень благодарна. “Знаешь, после болезни, ты выросла! Да!”, - повторял отец. А я настолько свыклась, что действительно считала его своим отцом.