Уж не знакомством ли с вами этот парень заслужил такую участь? А ведь был перспективным спортсменом, в институт хотел поступать, а теперь лежит в больнице с черепно-мозговой травмой, и неизвестно чем все это для него закончится.

— Алексей Петрович, если вы говорите о Юре, то да, это мой хороший друг, которого я навещала в больнице и все. Его травма — это несчастный случай, и она никакого отношения к моим профессиональным и иным делам не имеет.

— Ну, если вы так говорите, — кивнул Казанцев. — Так вернемся к Потапову и Каладзе. Интересный компот у нас получается. Один ваш хороший знакомый — полковник милиции, начальник БХСС города, а второй — преступный авторитет и теневой хозяин города. Ничего вам глаз не режет в такой забавной комбинации?

— А что мне должно резать глаз? — Безразлично пожимает плечами Марина. — Я адвокат и по своей работе часто общаюсь с людьми из разных кругов. Вот у вас, например, я думаю, есть много знакомых как среди людей, когда-то нарушивших закон, так и среди людей, работающих в правоохранительных органах. И еще раз прошу заметить, что мне ничего неизвестно про Вахтанга Отаевича, что могло бы говорить о его противозаконной деятельности.

— Так я же не обедаю с теми, кто нарушает закон в ресторанах, и не приезжаю к ним домой в гости, — вворачивает Казанцев.

— Так вы же и не молодая симпатичная девушка, которой мужчины могут оказывать некие знаки внимания — язвительно отвечает Марина.

— Уели, Марина Сергеевна, вот прямо уели! — широко улыбается Казанцев. — Вы-то конечно, пользуетесь большим успехом среди весьма важных лиц города. Кстати, в Москве в следственном изоляторе находится интересный персонаж — Басария Томаз Роинович, который доставил в столицу крупную партию контрафакта и был задержан. Не знаете такого?

— Не припоминаю, — изобразив легкую задумчивость, отвечает Марина."

"— А вот он вас, представьте, хорошо знает, — покачал головой Казанцев. — Он утверждает, что вы являетесь связующим звеном между гражданином Каладзе и некоторыми людьми, облеченными властью в вашем городе. Как вы это объясните?

— Я не могу объяснить фантазии неизвестного мне человека, — пожимает плечами Марина. — Возможно, он просто болен и у него наступило обострение.

Разговор Казанцева и Марины продолжался еще около часа. Казанцев, делая пометки у себя на бумаге, в разных вариантах, интересовался различными знакомыми девушки, пытаясь как-то связать их с Вахо. Марина спокойно парировала все его скользкие вопросы. По итогам беседы она, внимательно ознакомившись с содержанием протокола допроса свидетеля, попросила изменить несколько формулировок. Казанцев не стал спорить и внес требуемые изменения. Марина подписала протокол и, улыбнувшись капитану на прощание, вышла из кабинета.