Должно быть, омоновцы там и здесь поддерживали друг с другом связь.

– Зато эффективно, – возразил Станислав. – Кабинет открыт?

– Иди…"

"Добраться до кабинета было несложно. Максимыч с омоновцами двигались следом и вошли в двери сразу за курсантами. Старший лейтенант достал ключ и присел перед сундуком, приподнимая левой рукой замок. В голове мелькнула мысль о том, что вдруг произошла ошибка и ключ окажется другим, несмотря на похожесть замков. Но ключ провернулся на два оборота без проблем. И в этот момент периферийным зрением Станислав заметил, как переместились ноги стоящего рядом Славика. Ситуация просчитывалась легко. Чтобы заглянуть в сундук, ноги должны были разворачиваться в противоположную сторону. А так они разворачиваются только для подготовки сильного и размашистого удара. Даже подумать не успев, Ратилов сместился в сторону – локоть Славика лишь едва коснулся его плеча, а в крышку сундука ударил деревянный учебный нож, который до этого нацеливался в затылок Ратилову.

По логике боя следовало наносить удар до того, как противник вышел из неустойчивого положения после промаха. Но Станислав из-за удивления промедлил и только обернулся, давая Славику возможность подготовить новый удар.

Однако нового удара не последовало.

– Извини, Стас, – деревянный нож отлетел в сторону. – Мысли о миллионе в голову ударили… Замкнуло что-то. Извини.

Старший лейтенант пожал плечами, отвернулся, оставляя спину и голову открытыми для повторной атаки, но не выпуская из поля зрения ноги Славика, и открыл крышку сундука. Чемоданчик оказался в его руках. Теперь уже никто не имел права напасть на него.

– Поздравляю тебя, спецназовец. Предварительно поздравляю. Но майор Счастливый имеет к тебе претензии. Поэтому мои поздравления могут оказаться преждевременными. Сейчас он подъедет, разберемся. Я не думаю, что твои действия были нарушением правил, но Счастливый считает иначе.

– В правилах где-то говорилось, что я не имею права воспользоваться транспортом, который занят на обслуживании конкурса?

– Вообще-то это предполагалось, – сказал из-за спины Максимыча омоновец. – Это естественно и, мне кажется, вообще обсуждению не подлежит. Тем более при захвате было совершено нападение на представителей милиции.

– В правилах есть запрет на это? – стоял на своем Ратилов. – Если есть, то было ли это доведено до нас? Не было. О чем может быть разговор? А представители милиции находились в это время не на службе, и я вообще могу предположить, что это были не представители милиции. Сколько случаев произошло в последнее время, когда бандиты грабят, надев милицейскую форму. Я имел право на такую мысль и такие ощущения. Обстоятельства меня толкнули.