Я родилась у них через год после свадьбы, а еще через пять - мой младший брат Гордон.

Сейчас мама преподавала письмо и счет в школе для магически одаренных детей, а отец занимался своими научными изысканиями. Через год я должна была закончить Академию Магии Шарина, тогда как брат только собирался туда поступать. И мне нисколько не верилось, что наши родственники по прошествии двадцати лет наконец-таки вспомнили о нас таким вот... замысловатым образом!

Кому мы нужны? Им уж точно нет!　

К тому же нас не могли посчитать сколько-либо опасными претендентами на королевский престол, потому что Его Величество славился отменной плодовитостью. Королева родила шестерых детей - пять старших принцев и младшую принцессу Клариссу - и династия Палингов процветала. Поэтому, даже верни король маме титул, мы бы все равно оказались слишком слабыми пешками в игре за престол Тотрейна.　

Тогда зачем я понадобилась?! Что успела натворить такого, из-за чего за мной прислали черную карету?!　

Я всегда хорошо училась, и меня считали чуть ли не лучшей на своем курсе Боевой Магии. В свободное время помогала маме, возилась с младшим братом или же проводила время со своими подругами. Интересовалась научными работами отца, и иногда он брал меня с собой в экспедиции, если позволяла учеба, поэтому я целых два раза побывала вместе с ним на раскопках в пустыне Ганар.　

Как оказалось, это и было косвенной причиной, почему за мной прибыли три мага из Тайной Полиции...　

Но узнала я об этом лишь после того, как очутилась в мрачной, с единственным зарешеченным окном комнатушке Цитадели, в которой тут же перестала чувствовать магические потоки. Магию блокировали, и мой мир тут же выцвел, словно за долю секунды утратил все свои краски. Я вздохнула растерянно - со мной такое произошло впервые, - после чего уставилась на виновника своих бед.　

Уверена, меня привезли сюда по его приказу!　

Это был начинающий седеть мужчина с ледяным взглядом светлых глаз, крепкого телосложения. Одет он был в дорогой, хорошего покроя черный камзол. На пальце я заметила печатку с королевским гербом. Сидел он за письменным столом, на котором были сложены в стопку четыре пухлые папки, перевязанные черными　лентами.　

Увидев, что я вошла, мужчина молча указал мне на стул, стоявший у другой стороны стола, после чего продолжил изучать документ, исписанный мелким, дерганым почерком.　

- Садитесь же, мисс Донахью! - поморщился он, оторвавшись от чтения, потому что я застыла на входе в комнату.　

Голос у него был хриплый, каркающий, как у той самой вороны, предвестницы грядущей беды.　

Дверь за моей спиной тем временем закрылась, отрезая путь к побегу, и я, обреченно кивнув, послушалась. Решила: чему быть, того уже не миновать.