Жаль, что нельзя разорвать пространство и время, протянуть руку, схватить эту ведьму за горло и спросить, глядя в ее лживые глаза: «С ним-то в койке ты точно не притворялась? Не корчила томление, когда он шпилил тебя раком».

Вот до чего она меня довела: всю душу вынула.

Я хотел ее с первого взгляда. Как увидел, так сразу понял: будет моей, или я не Буланов. И тот ее отказ меня только раззадорил. Не то, чтобы я чертов Казанова, но женщины мне никогда не отказывали, а тем более такие, как Ева: матери-одиночки, чей возраст приближается к тридцати и очередь из претендентов на серьезные отношения становится короче с каждым днем.

Не знаю, чего во мне было больше: Охотника или Игрока. Просто будто в голове что-то щелкнуло: будешь ты моей, малышка, никуда не денешься. Я даже справки о ней навел, узнал все, чем живет и дышит, с кем встречается, где бывает. Мужика в ее жизни точно не было, кроме бывшего, который неожиданно всплыл на горизонте. Ни одну женщину в своей жизни я не добивался так, как добивался Еву, но чем больше я старался, чем больше терпения и внимания проявлял, тем дальше она становилась. Как будто любое мое движение навстречу было равносильно толчку магнита с тем же полюсом: я к ней — она от меня, и хоть усрись, а по-другому никак. "

"Когда мы вернулись с горнолыжного курорта, я решил плюнуть и растереть. Даже с горя трахнул ее сестричку в тот же день. Прямо из аэропорта поехали к Веронике и утешили друг друга. Она сразу сказала, что подвисла на Наиля, а он ее послал. Так мы друг друга и утешили. Только из ее дома я сбежал так быстро, будто за мной гналась дюжина чертей. А проклятая Ева не выходила из головы. Почему я тогда не придал этому значения? Не задумался, что простой азарт, незаметно для меня, перерос в любовь? Наверное потому, что я впервые почувствовал ее горький вкус, и не распознал.

Не с чем было сравнивать.

В общем, я твердо решил послать Шустову куда подальше, тем более, что она еще раз, прямо и конкретно сказала, что между нами ничего не клеится и максимум, что она может предложить — дружеское общение. Дружеское, мать его, общение. Я покивал, как барана, печально сказал «другом быть не согласен» — и свалил. Мне бы еще тогда догадаться, что не просто так она карамельничает, рубит с плеча и даже не пытается дать мне шанс, хоть я сделал для нее больше, чем делал для любой женщины, которую еще не затащил в постель.

Обычно хватало пару неожиданных визитов, цветов и похода в ресторан. Максимум — недорогая ювелирная безделушка. А тут не спас даже дорогой горнолыжный курорт. Еще и дочь ее прикипела к Наилю, так что я в этой троице — мой лучший друг, женщина, которую я хочу и ее ребенок — мне явно не было места.

Я хорошо помню, как все рухнуло. Я был в ее клубе в ту ночь.