Граф совсем не по-джентельменски присвистнул и, заведя за спину руки, перекатился с пятки на носок.

— Я бы рад остаться в стороне, но, к сожалению, знаком с этой безумицей.

Испепелять его взглядом, валяясь на полу, было неудобно, и потому, сделав над собой усилие, я встала на нетвердых ногах. Никто мне не предложил руки, что неудивительно. Преступный сброд и граф-бастард.

Что от них ожидать.

— Откуда у нее кровь? — низким, напряженным голосом спросил граф. — Ты сказал, что это она ударила Коула, а не наоборот.

Его пронзительный взгляд пригвоздил меня к месту. Сверкнув глазами, он выругался и отвернулся, словно даже смотреть на меня ему было неприятно.

Я порывисто поднесла руку к шее и с удивлением поняла, что порез оказался не таким уж тонким, как я думала, потому что вся моя ладонь мгновенно окрасилась алым.

— Впрочем, — граф поморщился. — Это неважно. Я забираю ее.

— Нет, — огрызнулся Эзра. — Она никуда с тобой не пойдет.

Беркли посмотрел на него, как на черную плесень.

— Ну, попробуй меня остановить, — дружелюбно предложил он, а затем откинул полы сюртука и с нажимом провел по кобуре, в которой сверкнул револьвер.

Эзра прищурился, и его взгляд не сулил ничего хорошего. Он поджал верхнюю губу, словно бешеный пес, а потом нервно дернул подбородком и разразился такой отборной руганью, что я прикрыла ладонями уши.

— Дьявол с тобой, забирай девку! — подытожил он и сплюнул на пол.

Но — лишь себе под ноги, хотя Беркли стоял от него в шаге.

Затем Эзра что-то рыкнул в сторону Коула и, пройдя мимо, грубо пихнул его в плечо. Спустя несколько мгновений гулкие шаги обоих стихли в конце коридора, и я осталась наедине с графом.

— Вы безответственная идиотка, — мужчина повернулся ко мне, и его лицо исказилось от гнева. — Вы могли остаться в той комнате навсегда, и ваш дед не смог бы найти даже ваши кости. Что вообщездесьзабыливы?

Он выделил последнее слово голосом, и оно прозвучало как оскорбление. Не дав мне времени ответить и прийти в себя, граф грубо стиснул мое запястье и потащил за собой прочь из затхлого коридора, где даже воздух казался отравленным.

Снаружи он коротко свистнул, и через несколько секунд перед нами остановился экипаж. По-прежнему не отпуская моей руки, Беркли грубо подтолкнул меня в спину так, что на сиденье я практически рухнула, запнувшись о ступеньку приставной лестницы. Он забрался следом и стукнул по стенке, и, покачнувшись, мы тронулись с места.

Жалобно и протяжно заскрипели колеса, налетев на неровные булыжники.

— Ну? — голосом хлестнул Беркли. — Что вы там забыли?

— Послушайте, — сохраняя остатки достоинства, я выпрямилась, пригладила растрепанный наряд и волосы и окинула графа холодным взглядом. — Я благодарна вам за свое... спасение, но больше не считаю себя ничем вам обязанной.