Недаром Тахир активно отселяет проживающую там бедноту и готовит зону коттеджной застройки...

Да и что могут генералы? Никакие угрозы не высказаны. Ну, предложил фактически отдать ему банк, ну и что? Подошли двое на темном пустыре к девушке: «Раздевайся!» За что их судить? Или поймали втроем парнишку:

«Слышь, брат, дай шапку, а то холодно... И перчатки заодно, да и куртешку – вишь, какой мороз...» И их вроде надо оправдывать: не били, не грозили, ножи не показывали. Попросили по-хорошему, он и отдал. Еще и виноват остался – адвокат кричит: «Почему отдавал, если не хотел? А если хотел, зачем в милицию побежал?»

Сейчас придуряться легко, непонятливых легко корчить, никто ничего не понимает.

Так вроде должны с голоду помереть, ан нет – живут припеваючи и жизни радуются.

– Что скажешь? – повторил Юмашев. Он знал, что Петр Алексеевич мужик тертый, опытный, потому и хотел услышать его слово. А чего тут говорить... Ясное дело... Тахир знает, на кого «наехал», и не боится, прет как танк. Сейчас сильней тот, у кого больше денег, но тот, может, и побогаче банка. А может, на другое рассчитывает: что очко сыграет, испугаются.

Потому что сейчас они уперлись лбами на бревне над пропастью, дальше только один пройдет. После того, что сказал Тахир, других слов не произносят. Мол, извини, Владимир Николаевич, я вчера глупость сморозил, предложил мне все отдать и по миру голым пойти, так я пошутил, ты не бери в голову...

Нет, он все обдумал и решение принял. Не выполнит Юмашев ультиматум – получит пулю в башку. Причем не через год или два, а в понедельник или к концу месяца. Что остается делать? Если яйца резиновые, отдавать банк.

Только завтра у тебя могут и жену попросить... А если яйца железные – первому засадить маслину. Те, что вокруг, хоть так, хоть так придурятся: кто, да за что, да какой хороший человек был. Кодла, правда, мстить подпишется, но к этому надо быть готовым... К тому же, когда главный вопрос решится, генералы оставшегося поддержат: проведут рейд, оружие понаходят, уголовные дела возбудят, да побросают неудачников за решетку. Но только потом, когда выяснится, у кого яйца крепче...

Они отошли далеко от джипа, вот он – черная букашечка на снегу.

Кругом все бело, только лед блестит над стылой водой, да у того берега буксир проложил дорожку – тянется вдоль набережной полоса темно-белого крошева. А выше придонских районов – новые кварталы, громады трех шестнадцатиэтажек, высотка «Интуриста», да стела в честь Победы – несуразная золотая баба, беспомощно раскинувшая ноги на двадцатиметровой высоте, будто бежит куда-то...

Решение тут ясное и однозначное, только как его исполнить? Тахир сделал ход первым и, конечно, подготовился к «оборотке».