– Нет, а что? – ответил К.

– А то, что Лапин отправился к нему.

– Он в Москве?

– Да.

– Ну и ладно, – безразлично произнес К. – У меня к нему уже нет вопросов. Произошла ошибка.

– Бывает, – столь же равнодушно сказал Юмашев и положил трубку. – Быстро! – азартно заорал он в следующую секунду. – Возьмите Степана, и в аэропорт! Я оплачиваю спецрейс, не позже двух вы должны быть в Москве!

Возле двери банкир придержал Тимохина за рукав и шепнул на ухо:

– Если при нем окажется чемодан, загляни – там могут быть очень большие деньги.

– Быстро! – за тысячу километров от Тиходонска заорал Куракин. – Собрать людей и найти Брониславского! Группа домой, группа – на работу!

Квартиру Макса – под контроль!

Начинался последний этап охоты. Самый опасный для дичи. Но и для охотников тоже, если дичь способна за себя постоять.

Метель прекратилась, пушистый снег лежал на мостовой и тротуарах, ребристые скаты «БМВ» нарушили нетронутую белизну тихого переулка на Сретенке. Четырехэтажный фасад массивного здания, выстроенного по архитектурным стандартам пятидесятых годов, растянулся почти на квартал. У массивной деревянной двери висела чуть покосившаяся вывеска: «Центральный научно-исследовательский институт мозга». Жители соседних домов могли подтвердить, что она появилась совсем недавно: раньше здание окутывала глухая репутация секретного объекта. И охрана была соответствующей: бдительные подтянутые молодые люди в военной форме.

Теперь в вестибюле сидел пенсионер с огромной треугольной кобурой, в которой помещался допотопный потертый «наган» – бессменное оружие ВОХРа.

Он читал газету и вяло взглянул в сторону открывающейся двери.

– Где издательство журнала общества психиатров? – уверенным голосом спросил Макс, поднеся к лицу вохровца свой старый пропуск, разрешающий проход всюду.

Тот загипнотизированно махнул рукой:

– На второй этаж, четвертая дверь справа.

Подойдя к нужному помещению. Макс принял совершенно другой облик и робко постучался. В издательство вошел застенчивый аспирант, горящий желанием выполнить поручение своего шефа.

– Профессор Брониславский перестал получать «Вестник», – заискивающим тоном обратился он к строгой даме в официальном темном жакете и белой блузке. – Уже два месяца. Как только переехал на новую квартиру, так и все...

– Разве он переехал? – Дама повернулась к картотеке, выдвинула ящик, порылась. – У нас никаких изменений нет: Гороховский переулок, дом восемь, квартира двенадцать.

Сморщившись, Макс хлопнул себя по лбу.

– Это я виноват! Сергей Федорович посылал меня, а я забыл... Он поменялся на проспект Мира, сто пятьдесят пять, квартира тридцать.

И пока дама вносила в карточку исправления, канючил:

– Дайте мне хоть один журнальчик...