Хотя натянутые нервы выделили непонятный факт из окружающей действительности – он требовал объяснения. Неосознаваемая тревога охватила раньше, чем объяснение пришло: слишком быстро бежало время на поле боя. Оглушительно рвануло, полыхнуло огнем, посыпались стекла окон, неведомая сила оторвала капитана от земли и шмякнула о стену. Мир для Макарова перестал существовать, а путь к выходу освободился, и в него бросился тот, кто знал, что это произойдет, – Кондратьев. Следом рванулся Гуссейн. Остальные задержанные были полностью деморализованы и не двинулись с места.
– Держи этих! – бессвязно выкрикнул тонким голосом Петров и побежал за беглецами.
– Ложись! – в очередной раз выкрикнул майор, и на этот раз оставшиеся в живых ткнулись наконец мордами в грязные, замызганные доски.
Сверху раздавался вой сирены, призрачно мигал синий маячок, вой приближался. На бегу расстегивая пальто, Кондрат мчался вдоль трамвайной линии, направляясь к пустырю заброшенной стройки. В руку удобно лег пластмассовый семнадцатизарядный «глок» – самая крутая контрабандная машинка на сегодняшний день.
До забора оставалось совсем немного, но Кондратьев вдруг понял, что попытка скрыться обязательно спровоцирует огонь, а на фоне светлых досок темные силуэты станут хорошими мишенями. Он остановился, повернулся, вытянул руку.
Кондрат пролез следом, и сразу лицо опалила вспышка.
Суточная сводка пополнилась еще одним массовым побоищем: трое убитых и пятеро тяжело раненных. Пострадали два сотрудника милиции: лейтенант Петров получил пулю в легкое, а капитан Макаров погиб на месте. Примета подтвердилась.
* * *Со скальной гряды в бинокль хорошо просматривалась граница.
















Комментарии
Добавить комментарий