Сейчас на второй полосе «Известий» Иван Иванович нашел маленькое сообщение о смерти в Англии на восемьдесят пятом году жизни видного деятеля лейбористской партии Гордона Колдуэлла и пришел в сильнейшее возбуждение.

– Что делается, Катерина, что делается! – восклицал он, расхаживая взад-вперед по просторному кабинету и размахивая газетой. – Почти в один день с Виктором Сергеевичем! Надо же, какое совпадение...

Поскольку Катерина Ефановна не обозначила понимания важности проблемы, он приблизил заметку к ее лицу.

– Знаешь, кто это? Это Бен, наш агент! Второй человек в правительстве Великобритании! С пятьдесят первого по восемьдесят второй год работал на нас, потом утратил разведвозможности.

.. А в шестьдесят девятом чуть не провалился: «сгорели» Птицы, державшие с ним связь, и мы с Бондаревским разрабатывали операцию прикрытия! И сохранили Бена! Правда, Том и Лиз тоже молодцы, не назвали его, да и вообще никого не назвали... Но и мы выполнили их условия!

– Ты у меня молодец! – вполне искренне похвалила генерала боевая подруга.

Тиходонск, 10 февраля 1997 года, утро, минус шесть.

Криминалитет среднего звена.

Ночью шел пушистый, крупными хлопьями снег, город замело, медлительная коммунхозовская техника неспешно расчищала проспект Маркса. Так было всегда, потому что раньше на нем располагался обком партии, а теперь городская администрация. Менее значительные улицы очистят через неделю или месяц, а окраинные не трогают вообще: по зиме укатаются, а по весне растают.

Западный поселок не составлял исключения, сугробы сделали непроезжими узкие улочки, только у крутых особняков рабы большими лопатами расчищают площадки, чтобы можно было распахнуть ворота и выкатить соответствующий погоде вездеход.

Но в Тоннельном переулке снегоуборочная машина работала с шести утра, и самосвалы подходили один за другим, так что к восьми часам половина дороги была очищена полностью, после чего самосвалы исчезли, а передвижной транспортер медленно покатил по другим неотложным делам.

По случайному стечению обстоятельств или по другим причинам проложенная в снегу дорога дошла до огромного трехэтажного дома, выстроенного в виде буквы П и отгороженного с открытого конца высоким кирпичным забором.

С внутренней стороны вдоль верхнего края забора тянулась на изоляторах проволока системы «Кактус», точь-в-точь такой, как в «Тихпромбанке». А вот обзорные телекамеры по углам были лучше, чем в банке, потому что охраняли они не какие-то там сотни миллионов, а жизнь Эльхана Тахирова.

Рядом жили друзья и сподвижники: слева Кондратьев, справа Гуссейнов, сзади Керимов, напротив Садыков.