– Чего их проверять? – вздохнул первый, но второй возразил:

– Порядок есть порядок.

Через минуту все стихло, и мы с Женькой смогли выйти в коридор.

– Слышала? – зашептала подружка. – Двери проверяют несколько раз за ночь, значит, Олимпиада не могла…

– Еще как могла, она лучше других знает местные порядки. Установить, как часто охрана делает обход, нетрудно.

– И все же я уверена: тот тип в подвале.

– А я теперь еще больше уверена в обратном. Что, если охранникам взбредет в голову заглянуть в подвал? Нет, тут что-то не так.

– Да… – вздохнула Женька. – В подвал мне возвращаться не хочется, и по дому бродить опасно, как бы на охрану не нарваться.

Разумеется, Женька была права: и в подвал не хотелось, и по дому бродить опасно. С другой стороны, меня прямо-таки распирало от любопытства. Мы направились по коридору, то и дело останавливаясь и прислушиваясь. Вдруг подружка схватила меня за руку и сделала знак молчать. В коридоре царил полумрак, свет пробивался только от лестницы, а тишина была как в могиле, и я не сразу сообразила, отчего Женька насторожилась. И тут ушей моих достиг странный звук, вроде бы кто-то скребется.

На мои взвинченные нервы это подействовало хуже стонов и сдавленных криков, воображение услужливо нарисовало полчища крыс, которые вырвались из подвала, и я уже почти рухнула в обморок, но подружка потянула меня в соседний коридор, начинавшийся в трех шагах от нас. Как раз оттуда и шел подозрительный звук, и я, решив повременить с обмороком, вяло последовала за ней."

"Коридор вел в подсобные помещения, впереди горела лампочка на длинном шнуре, и в свете этой самой лампочки я увидела… То есть в первый момент я даже не поняла, что это, лишь вцепилась в Женькину руку до ломоты в пальцах и застыла как вкопанная, и только когда сердце перестало стучать в сумасшедшем ритме, чуть поуспокоившись, я присмотрелась и сообразила, что передо мной не чудище из сказки и уж тем более не гигантская крыса из фильма ужасов, а человек, стоящий на коленях, точнее женщина крупного телосложения, в домашнем халате.

Голова ее была опущена, а руками она шарила по полу. Подружка потянула меня за локоть прочь из коридора, но я при виде Олимпиады (а это вне всякого сомнения была она) страшно разозлилась и неожиданно для самой себя возвысила голос:

– Олимпиада Назаровна, что вы там делаете?

Женщина вскинула голову, с недоумением посмотрела на нас, а потом нахмурилась, с трудом выпрямилась, сделала несколько шагов нам навстречу и пробормотала:

– Вам чего не спится?

– А вам? – еще решительнее осведомилась я.

– У меня бессонница, вышла двери проверить, да вот заколку уронила.

– А здесь есть дверь? – вмешалась в разговор Женька.

– Есть, в кладовую.