– Где твоя дедукция?

– Олега отравили, – кивнула я, чтобы отвязаться от нее. Тут я вспомнила, где подружка провела часть ночи, и испуганно спросила: – Ты им увлеклась?

Женька закатила глаза:

– Увлеклась. Только речь сейчас не об этом. Скажи на милость, зачем им травить Олега?

– Кому им? – испугалась я.

– У тебя что, мозги отшибло? – рассвирепела она. Я тяжко вздохнула и попробовала соображать.

– Мы даже не знаем, действительно ли его пытались отравить, – подумав немного, заметила я со вздохом.

– По-твоему, он сам отравился?

– Может, съел что-нибудь некачественное…

– Анфиса, ты меня с ума сведешь. Что съел? Мы же вместе питаемся. – При этих словах я ощутила некое беспокойство в своем организме и тихо ойкнула. – Не дури, – обиделась Женька. – Если бы мы хватили этой гадости, то сейчас лежали бы рядом с Олегом.

Это немного успокоило меня, и, чтобы доставить подружке удовольствие, я стала размышлять вслух:

– Травить Олега, с моей точки зрения, ни к чему. Кто-то задумал свести Льва Николаевича в могилу. С привидением ничего не вышло, вот и сыпанули яду, но вместо Льва Николаевича он попал к Олегу.

– И кто сыпанул яд?

– Ну… за столом это сделать затруднительно. Впрочем…

– Это Олимпиада, – твердо сказала Женька. – Или Люба. Кстати, она домой сбежала.

– И правильно сделала, – не выдержала я. – Здесь черт-те что творится. Зачем Любе травить хозяина?

– Ее мог кто-то подкупить.

– Допустим. Только лично мне в это не верится. Мы же решили…

– Ничего мы не решили. Допустим, Люба действительно ни при чем, Олимпиада подсыпала в тарелку яду, а Люба, подавая на стол, перепутала тарелки и поставила ее перед Олегом.

– Эдак старушенция всех нас перетравит, – проворчала я. – И вообще, все это теткой Агатой отдает. Яд, тарелки, наследство…

– Допустим. Но ведь Олег-то прямиком отправился в больницу, – напомнила Женька.

– Давай подождем, что врачи скажут, – вздохнула я. – Может, у него какая-нибудь хитрая болезнь.

Мнение врачей на этот счет мы узнали от Руслана. Парня пытались отравить мышьяком. Олег находился в тяжелом состоянии и ничего рассказать не мог. В дом вместе с охранником прибыли представители правоохранительных органов, и мы до глубокой ночи отвечали на их вопросы.

Мышьяк обнаружился очень скоро, лежал себе преспокойненько в кладовке, в металлической банке, на которой так и было написано «мышьяк». Олимпиада объяснила, что стоит она здесь очень давно, то есть стояла еще в сгоревшем доме, в той же самой кладовой, до которой огонь так и не добрался. В старом доме было полно мышей, и их периодически травили, а в новом их, слава богу, нет, и она успела забыть про банку. Объяснение повергло блюстителей закона в легкий шок. Войти в кладовку и взять мышьяк мог практически каждый.