Девушка осторожно достала бумаги, начала внимательно читать, на второй странице посмотрела на меня.

— Водки?

Не ответила. Но было видно, как побледнела, дотронулась до губ, снова посмотрела на меня."

"— Но этого не может быть. Это мои бумаги. Вот это свидетельство о собственности, в нем написано мое имя. А это договор купли-продажи, и это моя подпись, но я точно его не подписывала. Максим — это вы?

— Нет, это мой друг.

— А вас как зовут?

— Владимир.

— Но… как такое возможно?

Ресницы задрожали, по щеке покатилась слеза, в груди как-то странно кольнуло, самому захотелось выпить. Достав вторую стопку, разливаю, да, жалко девочку, но умнее надо быть.

— А вот теперь можно и водочки. Вижу, что вы не против. Обмануть могут каждого, вы не исключение.

Вот даже жалко ее стало, такая хрупкая, нежная, смотрит глазами, в которых стоят слезы, и от этого они у нее еще ярче и притягательнее.

— Выпейте, поможет.

Сажусь за стол, заставляю взять стопку, доверху налитую крепким алкоголем, даме нужно, наверное, было предложить вина, но это не тот случай. Она смотрит на нее несколько секунд, а потом опрокидывает, выпивая все залпом.

Глаза становятся еще больше, глотает открытым ртом воздух, машет руками.

А у меня острое желание поцеловать ее.

Женя. Евгения. Красивое имя.

Глава 12

Евгения

Сто лет не пила водку.

Ну вот, есть «шикарный» повод запить, а не просто выпить.

В очередной раз убедиться, какой Слава конченый человек, вновь обманул меня — наивную беспросветную дуру. Сначала ресторан, теперь теткин дом, а главное — я ничего не могу сделать.

Чем не повод выпить?

Мужчина по имени Владимир с карими глазами вложил в пальцы стопку, я посмотрела на нее, снова в его лицо. Хочется рыдать и рвать на себе волосы, но не буду.

Не сейчас.

Опрокинула в себя алкоголь, в один глоток не уложилась, спиртное обожгло горло. Прокатилось вниз, как огненная волна, упало в пустой желудок, а через пару секунд, что я глотала ртом воздух, растеклось по груди теплом.

Прижала пальцы к губам, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы, но я не могу и не хочу плакать при совершенно незнакомом мужчине, а уж тем более рассказывать, как меня обманул собственный муж.

Это стыдно. Тамара бы сказала бы, что это стремно. Это ужас как стремно.

— Еще, — протягиваю пустую стопку, мужчина посмотрел с интересом.

— Уверена?

— А мы уже на «ты»?

— После того, как я неизвестно сколько валялся перед тобой голый, и ты могла воспользоваться моей беззащитностью, можно и на «ты».

— Издеваетесь, да?

— Нисколько. Я бы тобой воспользовался.

Вроде смотрит серьезно, ни один мускул не дрогнул на его лице, а вот в глазах пляшут черти, отчетливо их вижу.

— Давай за знакомство, Евгения.

Снова стопка в руке, звон стекла, пью залпом, морщусь, закусываю куском сыра.

— Я вообще не пью.