— Если вы позволите Лорейн остаться в вашем доме, у нее будет больше шансов выйти замуж за достойного человека, — тихо сказала матушка. Она впервые за этот день подала голос, и едва это случилось, все остальные как по команде замолчали. — Даррен, я не прошу ни за себя, ни за Гертруду, но позаботься хотя бы о своей младшей сестре!

А вот теперь я едва не расплакалась. Я потеряла родителей восемь лет назад, а пять лет назад умерла бабушка. И я даже сама не понимала до этого момента, как сильно я нуждалась в простом человеческом участии — в добром слове, ласковом взгляде, простом пожатии руки.

Я заметила, что Даррен и Чарис переглянулись. Наконец, Чарри кивнула, и ее муж сказал:

— Хорошо, матушка. Лорейн может остаться у нас.

\Он кинул подачку с барского плеча и теперь явно ожидал от меня благодарности. И все сидевшие за столом смотрели сейчас в мою сторону.

Я отложила приборы, поднялась из-за стола и поклонилась старшему брату.

— Даррен, Чаррис, благодарю за доброту! Но вынуждена отказаться от вашего любезного приглашения. Я уже приняла решение — я поеду с матушкой и сестрой.

Мне невыносимо было думать, что я останусь в этом душном доме среди людей, для которых важней всего было мнение спесивого, жестокого к слабым общества. Нет, я не хотела иметь с ними ничего общего. Они прекрасно могли обойтись и без меня.

А вот на другой стороне весов находились те, кому я была по-настоящему нужна. Те, кто мог дать мне гораздо больше, чем богатый дом и нарядные платья — тепло, любовь, заботу.

— Ну, что же, сестра, — хмыкнул Даррен, — ты сделала свой выбор. Надеюсь, ты не станешь о нём жалеть.

— И раз уж у нас зашел об этом разговор, — вмешалась Чарри, — то сообщаю вам, что вы должны покинуть поместье завтра после обеда. Полагаю, вам хватит вечера и половины следующего дня, чтобы собраться.

Матушка всхлипнула, а Гертруда охнула. А я заметила, как на губах невестки мелькнула улыбка. Она добилась своего и теперь торжествовала.

— Ты дашь нам хотя бы немного денег, Даррен? — спросила Гертруда.

И в комнате повисла тишина.

Глава 3

Разумеется, никаких денег он нам не дал. Напротив, еще пожаловался на то, что после отца остались некоторые долги, которые теперь придется погашать именно ему.

А Чарис снизошла до того, что велела кухарке дать нам что-нибудь из старой кухонной утвари. Да еще великодушно разрешила нам забрать с собой наши собственные вещи. Впрочем, формально она была права — ничего нашего в поместье Ревиалей уже не было.

Но сполна воспользоваться ее щедростью мы всё равно не могли — Даррен сказал, что в деревню нас отвезет его карета. А выделить нам еще и телегу для доставки поклажи он не мог — все лошади были заняты на сельскохозяйственных работах.