У мальчишки-разносчика мы купили хлеба, чтобы покормить лебедей, и долго любовались красивыми белоснежными птицами."

"Я видела, что сестра уже устала, а утомляться в ее положении было совсем ни к чему. И я предложила вернуться домой. Но Труди сказала, что до конца Набережной осталось совсем немного, а такие прогулки на свежем воздухе ей даже полезны.

И мы миновали здание городской Ратуши с помпезными колоннами, над которым развевался флаг Арвитании, а потом оказались на самой красивой площади, которую я когда-либо видела.

Она была квадратной, вымощенной булыжником, и выходила прямо на Набережную. По двум сторонам ее, что шли перпендикулярно Набережной, раскинулись два чудесных парка с цветущими деревьями. В центре стоял огромный фонтан с покрытыми золотом фигурами, которые в солнечных лучах ярко блестели. А вот вдоль четвертой стороны площади располагался прекрасный дворец, будто сделанный не из камня, а из тончайшего кружева.

Я не смогла сдержать восхищенного вздоха и обернулась к Гертруде.

— Должно быть, это королевский дворец? Ты была в нём когда-нибудь?

Я задала этот вопрос и сама же поняла, что он не имел никакого смысла. В резиденцию монарха имели доступ только самые знатные дворяне королевства, а ни шевалье Уилсон, ни, тем более, моя сестра в их число не входили.

— Конечно, нет, дорогая, — подтвердила это и Труди. — Но, если ты хочешь, мы можем попробовать туда заглянуть. Иногда часть помещений дворца открывают и для простой публики.

Я подумала, что вблизи дворец может оказаться вовсе не таким красивым, как издалека, но чем ближе мы к нему подходили, тем больше он меня очаровывал. И тем меньше я верила в то, что нам удастся оказаться внутри.

Мы поднялись по ступеням высокого крыльца, и широкие двери тут же распахнулись. И хотя это было глупо, но я почувствовала себя Золушкой, приехавшей на бал. Вот только ни бального платья, ни хрустальных туфелек у меня не было.

Глава 76

Изнутри дворец был столь же красив, как и снаружи. Здесь не было никакой помпезной роскоши, но каждая деталь интерьера свидетельствовала о хорошем вкусе то ли дизайнера, то ли владельца.

Картины на стенах тех помещений, где мы побывали, отнюдь не превращали их в подобие художественных галерей, где полотна располагались порой в случайном порядке, а создавали уютную атмосферу и прекрасно гармонировали со всем, что их окружало. Каждая комната была выдержана в определенной цветовой гамме, преимущественно благородных холодных оттенков. Ковры были мягкими и пушистыми, а канделябры и дверные ручки были начищены так, что в них отражалось солнце.