Но вы знайте, если она что-то натворила, то я вообще ни при чем! Ничего не знаю и ни в чем не участвовала! Я вообще жертва! Я ей предложила свою униформу, так как она сказала, что типа ее одежда не подходит, грязная. Вот и все! Это она! Не я! Не увольняйте меня! Я невиновная и пострадавшая сторона!

Треп крысы, сдающей своих, не вызывает одобрения.

— Вон пошла отсюда. Лида, — цежу слова и жалею, что передо мной женщина. Был бы мужик, хорошенько бы заставил ответить за каждое слово.

Но с девками, особенно болтливыми, я обычно знаю, как действовать, чем рот им занять, но здесь.

Не екает.

За настоящей Лидой захлопывается дверь, и я опять фокусирую взгляд на Зуевой.

— Это недопонимание. Господин Шахов. Я все улажу.

— Что именно ты уладишь, Вероника Кирилловна?!

Вижу, как подрагивают плечи кошелки. Но жалости не вызывает. Я вообще не привык никого жалеть. Кто любит гонять на скорости, должен знать о последствиях.

— Господин Шахов, вероятно, случилась страшная, просто вопиющая случайность…

— Да что ты?!

— Я правда думаю…

Поднимаю руку и пресекаю бабский лепет.

— Не закапывай себя еще больше.

Кивает.

— Теперь я задаю вопросы.

Ты отвечаешь четко и по существу. Это понятно?

Опять кивает истерично, быстро-быстро.

— Почему именно ее послала ко мне?

— С девушкой, которая должна была работать с вами, случился несчастный случай. А Полина сама напросилась на работу. Она пришла ко мне и требовала взять ее!

— Сама?!

— Да! Вы были категоричны в своих требованиях, а Журавлева подходила под ваш запрос и никаких заболеваний у нее нет. Времени на то, чтобы найти подходящую сотрудницу и анализы сделать, просто не было.

По мере того, как из этого алого рта вываливается информация, мне все больше хочется свернуть Зуевой шею.

Конечно, Лиде-Полине не нужно было сдавать дополнительные анализы. Она, мать его, девственницей была.

— Ты ее медкарту видела?

Все же поясняю для себя.

Кивок в ответ.

Сука старая.

Степень моего кипения поднимается до рекордных отметок. Девчонку слили."

"— У тебя проблемы, Зуева.

— Я уже поняла, господин Шахов.

— Все документы на Полину Журавлеву мне. Все, что есть. Немедленно!

Грымза подпрыгивает и бежит к железному шкафу, открывает ящик, ковыряется в бумажках и достает тоненькую папочку.

Забираю из дрожащих пальцев. Открываю и сразу же взгляд цепляется за фоточку три на четыре. На ней вчерашняя девушка. Лицо без макияжа, волосы в жгуте, белая сорочка.

Сука. Как можно быть такой невинной и такой дико сексуальной. Вроде ничего особенного. Но цепануло меня.

И вопрос не в целке. Не первая девственница греет мне постель. Пару раз на закрытых аукционах для элиты продавались такие вот “невинные девушки”.

Чего только ни видел.

Просматриваю данные Полины-Лиды. Пока бегло.