Приходит в себя и набирает номер, кричит, спорит с кем-то и требует в кабинет сотрудницу и спустя пять минут в комнату влетает запыхавшаяся девчонка.

Не та.

Да вы, мать вашу, прикалываетесь?! Расскажи мне кто, сам бы не поверил, что такая вот ересь со мной произойти может. Кино отдыхает.

— Вызывали, Вероника Кирилловна?

Девка стреляет глазками в мою сторону. Сразу же придает телу нужный ракурс, выставляя ножку вперед. Демонстрация не проходит незамеченной. Как на контрасте эта бл… и девушка, которую ласкал ночь напролет.

Пальцы сами сжимаются в кулаки, мышцы натягиваются, я застыл в секундах до того, как разгромлю всю эту элитную шарашкину контору.

— То есть… это и есть… Лида?

Задаю вопрос, глядя в глаза старой кляче. Зуева начинает понимать степень своего попадания не только на бабки, но и на проблемы в моем лице.

— Господин Шахов… я… вы так внезапно нагрянули… я не знаю… других Лид в отеле нет. Я клянусь вам. Вы ведь Лиду ищите?! Я просто не понимаю уже ничего. Что именно вас так расстроило?!

Поднимаюсь резко и нарочито медленно иду в сторону Вероники. Равняюсь с ней и смотрю в ошалелые глаза.

Пожалуй, все, что сейчас происходит, это одна полная лажа. Подстава. Чую. Но не могу найти источник.

— То есть эта твоя Лида единственная здесь?!

— Д-да, господин Шахов, я не вру, клянусь вам!

Не врет. Запахло жареным, и эта краля шкурки своей лишиться явно не хочет.

— То есть, Вероника Кирилловна, ты мне сейчас хочешь сказать, что вчера вечером именно эта “Лида” отрабатывала в моем лоундже?!

По лицу женщины, наконец, проскальзывает понимание. Зрачки расширяются. Прикусывает ярко-алую нижнюю губу.

Помада оставляет некрасивый след на зубах. Тянет дернуться в омерзении. Если это кому-то и кажется сексуальным, то явно не мне.

Рявкаю так, что старая кошелка подпрыгивает:

— Еще раз. Кто был у меня в лоундже вчера?!

— Господин Шахов…

— Я нигде вечером не работала! Я вообще в клубе была! У меня свидетели есть. Я ни в чем не виновата! Если произошла кража — то это не я!

Резко поворачиваю голову в сторону настоящей Лиды. Девка тараторит, сильно испугавшись.

Делаю шаг в ее сторону.

Присматриваюсь. Ничего общего с той, что вчера была со мной.

Та Лида — сама естественность. Эта с губами-варениками, на которые у меня выработалась стойкая аллергия.

Эта вот “Лида” и близко не тянет на то бабло, которое я отстегнул Зуевой.

— Я не знаю, что у вас там произошло, но я ни при чем! Честно! Это, видимо, Полина работала у вас в лоундже!

— Какая Полина?

Дурдом какой-то. Бесит.

— Полина Журавлева. Я ей просто свою форму вчера отдала. У меня бейдж с именем пришит на форме. Вот думаю, может, из-за этого и путаница.