– Папа хочет устроить ужин и познакомиться с вами. Обсудить детали свадьбы, – приступая к еде, которую мама разложила по тарелкам, говорит Халид.

– Когда? – напрягаюсь я. После прошлой встречи мне было жутко неудобно встречаться с его отцом. Я вообще удивлялась тому, что он настаивал на нашем браке. Ведь Ислам Мирзоев сам нашел подходящую жену для своего сына и хотел, чтобы он женился на той Саиде. Зачем же тогда женить его на русской девушке без рода? Разве для них не это главное? А беременность… Он с легкостью мог бы предложить мне денег и попросить избавиться от этой ненужной детали.

Я ведь и сама собиралась поступить именно так…

– Ника, ты в порядке? – нежно трогает меня за запястье Халид, вырывая из этих нехороших мыслей.

– М? Да, просто задумалась.

– Я предлагаю взять завтра твою маму на ваш шопинг с девочками. Выберете сразу наряд на ужин и свадьбу, – повторяет он то, что я прослушала, и теперь становится понятным смущенное выражение лица мамы и ее покрасневшие щеки. – Давайте я приеду с утра и отвезу вас? Мне, кстати, тоже нужно выбрать свадебный костюм. Сходим с Сашей на мужской шопинг. Как вам идея? – не перестает он меня удивлять.

– Отличная идея, – с трудом сдерживая подступившие слезы, говорю я. Чертовы гормоны кидают меня из крайности в крайность!

* * *– Всем доброй ночи, надеюсь, вам понравилась квартира, – вежливо прощается Мирзоев после ужина. Мама тут же благодарит его, заверяя, что такая прелестная квартира просто не могла не понравиться. Бедная, всё еще смущена и не может поверить во все происходящие в нашей жизни перемены. – Проводишь меня? – спрашивает Халид, когда мама, обняв его на пороге, идет в гостиную.

Кивнув, я выхожу вслед за ним, и мы молча идем к лифту.

Я чувствую такую благодарность к нему, что практически отпускаю все обиды и злость. Внутри гуляет такая эйфория оттого, что Мирзоев мой, что думать о причинах совсем не хочется. Или же я просто прячу голову в песок…

Неожиданно Халид хватает и прижимает меня к стенке около лифта, выбивая из меня весь воздух.

– Весь вечер мечтал это сделать, Губастая! – хрипит он возбужденно, прежде чем накрыть мои губы своими.

Сегодня, после того как я разрешила внутренние проблемы, его поцелуи чувствуются иначе.

Не будет так целовать тот, кто равнодушен. Он же просто одержим мною, и пора признаться себе, что я тоже одержима своим мажором.

– Скорее бы пожениться, чтобы больше не расставаться по ночам, – поглаживая меня по бокам и спине, говорит Халид после нашего поцелуя, который, длился, наверное, минут десять.

– И я мечтаю об этом, – смущенно признаюсь, глядя в его темные глаза.

– Надо же, ты что-то подозрительно тиха и покорна, – ухмыляется Халид. – Кто на тебя так повлиял? Хочу сказать спасибо этому человеку.