– А женщина по имени Леона, бывшая горничная моей матери, всем рассказывает, что я – законный сын. Кажется, она видела отметку Битонов на моем плече, когда я родился. Такая же была у моего отца.

– Почему же она молчала раньше? Если бы она сказала все тогда, тебе бы не пришлось пройти через такие трудности.

– Но тогда меня воспитывал бы отец! Представляешь, что могло бы из меня вырасти?! – Эрик кивнул, когда Бетия в смятении замерла. – Леона попыталась найти меня, когда узнала, что меня бросили умирать. Она узнала, что меня приютили Мюрреи, и решила молчать. Знала, что у Мюрреев я буду в большей безопасности. Леона прямо об этом не говорила, но я понял, что она хотела уберечь меня от тьмы, затопившей Дублин. Узнав, что я борюсь за свои права, она даже собиралась пойти к королю и выступить свидетелем в мою пользу. – Эрик рассказал девушке о том, как Битон поступал с теми, кого считал изменниками. Затем поцеловал ее в тщетной попытке стереть ужас, навеянный его рассказом.

– Она была права. Хорошо, что ты вырос здесь. Наверное, она надеялась, что ты станешь прекрасным человеком. Таким ты и вырос. Ты – именно тот лэрд, в котором так нуждается Дублин.

Эрик благодарно поцеловал ее, затем вздохнул, собираясь с духом.

– Там был Уильям.

Страх пронзил Бетию, и она прижалась к любимому. Наконец ей удалось справиться с волнением. Бетия ненавидела этот страх, а еще больше – негодяя Уильяма, за то, что он наполнял ее душу ужасом.

– Он опять сбежал, не так ли? – спросила Бетия, уже зная ответ.

– Боюсь, что да. Я видел, как он бежит по замку, знал, что он направляется к подземному ходу, по которому мы проникли туда. Я ничего не мог поделать – сэр Грэм стоял между мной и Уильямом.

– Так вот где он скрывался все это время! Но зачем он понадобился сэру Грэму?

– Уильяму удалось заверить Битона, что он может убедить Драммондов не выступать против лэрда Дублина. Сэр Грэм также сказал, что проклятия, которыми Уильям осыпал мою голову, были сами по себе достаточной причиной.

– У нас весьма странные враги! Хорошо, что из них остался только мой!

– Уильям и мой враг, Бетия. Он пытается причинить вред тем, кто мне дорог. За это он умрет. Да, я, конечно, хочу убить его сам, но не буду против, если он, к примеру, упадет с лошади и сломает шею.

Хотя это была жажда мести, Бетия полностью разделяла ее. Она видела, что за этим стоит стремление Эрика во что бы то ни стало защитить ее. Для нее было внове, что кто-то заботится о ней. Она упивалась этим ощущением.

– Теперь мы поедем в Дублин? – спросила она.

– Ты не очень ловко научилась менять тему, душа моя.

Бетия усмехнулась, но тут же вновь посерьезнела.

– Об Уильяме больше нечего сказать. Он хочет моей смерти, может быть, и Джеймса тоже. Я не думаю, что он желает видеть мертвым тебя.