— Тридцать восемь, — шепнул я, кивнув на маленькое распятие с вырезанными на нем датами жизни матери. — По сути, почти ребенок, Эдель.

— Знаю, милый.

Она взяла меня за руку.

И я ее не отдернул.

Впитывал прикосновение ее ладони к своей.

— Мне так ее не хватает. — Я зажмурился, из глаз хлынули слезы. — Дико не хватает. — Голос у меня надломился, из горла вырвался сдавленный всхлип. — Я скучаю по маме.

— Мама любила тебя, Джоуи, — заверила Эдель, прежде чем заключить меня в объятия. — Клянусь. — Она прижала меня к себе и погладила по волосам. — Просто она разучилась выражать свою любовь.

Едва мы въехали в ворота поместья, меня захлестнул миллион мыслей и эмоций. Впрочем, все они моментально выветрились при виде братьев и сестры.

— Джоуи!

— О-ии.

— Народ, он вернулся. Наш Джо вернулся! — Шаннон держала на вытянутых руках торт.

Шон со связкой воздушных шариков сидел на плечах у Кава.

Олли сжимал край самодельного плаката с надписью «Добро пожаловать, Джо», второй конец достался, блин, Гасси.

У всех на макушке были праздничные колпаки.

Господи, даже бабуля приехала — она сидела за украшенным шарами и лентами столом для пикника вместе с Джоном-старшим и Дарреном. Гребаным Дарреном.

— Что это за фигня? — Глубоко тронутый, буркнул я, отстегивая ремень. — В честь чего?

— А я предупреждала, они истомились по старшему брату. — Эдель со смехом распахнула дверцу. — Добро пожаловать домой, Джоуи Линч.

Не успел я выбраться из машины, как ко мне всей толпой ринулись Шаннон, Олли и Шон.

— О господи, Джо. — Младшая сестра фактически повисла у меня на шее и чуть не задушила в объятиях. — Джо, Джо, Джо."

"То смеясь, то плача, Шаннон целовала мои щеки — казалось, она на грани истерики. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, не оттолкни ее Олли.

— Эй, я еще не закончила!

— Я знал, что ты справишься. — Олли со счастливой улыбкой обнял меня за талию. — Справишься и вернешься к нам.

— А как же иначе, Олс. — От переизбытка эмоций голос звучал сипло и глухо. — Ну ты и вымахал за лето.

— О-ии. — Шонни дернул меня за штанину, обратил ко мне карие глазенки. — О-ии.

И всё.

Мордашка Шона разбила мне сердце.

Мой мальчик.

Он приходился мне братом, однако с ним все было иначе.

С рождения Шон полностью зависел от меня.

Пускай он не был мне сыном, но я к нему испытывал скорее отцовские, нежели братские чувства.

— Привет, Шонни-бу. — Сглотнув тугой комок, я сел перед ним на корточки. — Как поживает мой малыш?

— О-ии. — Он моментально забрался ко мне на колени. — Шонни любит О-ии, — зашептал он мне на ухо, пухлые ручонки гладили меня по лицу. — С О-ии Шонни счастливый.

— Джоуи тоже любит Шонни. — Я крепко обнял малыша, потрясенный тем, как бойко он лепечет.