— Пообещайте, что убережете ее от меня.

— Джоуи, милый, кого?

— Моллой.

112

ВЫ МЕНЯ НЕ ОСТАНОВИТЕ

ИФА

— Тони, это неправильно, — объявила в пятницу вечером мама, поставив передо мной очередную кружку с горячим шоколадом. — Прошло уже четыре дня. Девочка имеет право с ним встретиться.

— А кто спорит, Триш? Согласен, это неправильно, — ответил папа, усаживаясь напротив меня за стол. — Но он — их брат. Причем старший. Родители погибли. Мы должны уважать его просьбу. В нынешних условиях Даррен делает все возможное, чтобы сохранить семью.

С пожара минуло целых четыре дня.

Четыре долгих дня без единой весточки от Джоуи.

Четыре дня, как мой мир рухнул после письма, которое можно смело назвать прощальной запиской.

Я все еще не могла прийти в себя.

Сердце разрывалось на части.

Однако я вынесла бы все, если бы хоть раз увидела Джоуи.

Но нет, очевидно, я была не тем, в ком Джоуи сейчас нуждался.

По словам Даррена, мне следовало держаться на расстоянии и дать его брату время погоревать.

Да хрен там!

Джоуи не просто горевал.

Если его держали взаперти, значит он мучился от чудовищной ломки.

Джоуи страдал, а меня к нему не пускали, и это причиняло физическую боль.

— С каких пор Даррен возомнил себя главой семьи? — рявкнула я, ощутив, как скрутило желудок. — Он — всего лишь жалкая копия единственного родителя, который воспитывал этих детей.

— Их мать...

— А речь не о матери, пап! — огрызнулась я, отодвигая кружку. — Речь о Джоуи.

— Даррен звонил и просил, чтобы Ифа не появлялась в понедельник на похоронах, — сообщила мама. — Судя по всему, Джоуи сразу после церемонии поедет в реабилитационный центр, и Даррен считает, что им с Ифой сейчас не нужно встречаться.

Не приведи господь, Джоуи передумает.

— Он за кого меня принимает? — Я возмущенно вскочила из-за стола. — За дьявола во плоти?

Мама горестно вздохнула:

— Ифа...

— Даже слушать ничего не желаю, — заплакала я, презирая себя за слабость. — Это несправедливо. Я всегда была рядом. Не убегала, поджав хвост. Не предавала Джоуи. Шесть лет, мам. Шесть лет я оставалась с ним, помогала. Вытаскивала его из притонов. Вынимала иглы из вен. Клянчила и занимала деньги, чтобы расплатиться с наркодилерами, а сейчас из-за беременности Даррен выставляет меня во всем виноватой!

— Господи Исусе.

 — Потрясенный папа обхватил голову руками. — Почему ты раньше не говорила, насколько все плохо?

— Да у меня бы язык не повернулся! — воскликнула я. — Посмотри, как ты реагируешь сейчас! Ты бы его уволил, выгнал ко всем чертям, а у него больше никого нет!

— Тебе всего восемнадцать, — со слезами на глазах откликнулся папа. — Какой отец захочет для своей дочери такой жизни?

— Ему всего восемнадцать! — дрожа с головы до ног, резко ответила я.