Если я откажусь, едва ли такой шанс появится у фей ещё когда-нибудь.

— Но почему Вы можете отказаться от такой волшебной возможности для своего народа?! – почти взорвался негодованием Ласориан.

Я же осталась всё также спокойной, холодно произнося:

— Я откажусь лишь в том случае, если Вы не выполните мои условия.

Пора диктовать свои правила игры…

— И каковы же эти условия? – Ласориан натянулся подобно струне. Он с трудом осознавал, что мне хватает дерзости диктовать своё «если». В его понимании от такой возможности может отказаться лишь изверг. И да, отчасти я блефовала.

Если всё пойдет не по плану, я буду всю жизнь корить себя за упущенную возможность помочь целому народу. Но раз чужаки вмешиваются в мою судьбу, я буду отвечать им той же монетой.

— Я понимаю Ваше опасение на счёт гражданской войны в случае, если мы не породнимся. Поэтому предлагаю… нет, настаиваю на следующем: мы проведем ритуал, однако после Вы расскажете всем, что наследнице Аруналай пришлось отдать жизнь ради спасения её народа. Я вернусь обратно в Первый мир, сменю имя, королевские маги помогут мне изменить внешность. Я обучусь заклинанию сокрытия крыльев, а если потребуется… – я сделала паузу, сжимая кулаки под столом, – … если потребуется, я буду готова даже отрезать их, лишь бы вернуться к моей настоящей семье.

Вы навсегда забудете о моем существовании, для народа фей я погибну и посмертно получу имя новой Освободительницы. Оправдаю ожидания, возложенные на потомка Сибиллы. Вы же согласитесь на дружбу с Первым миром, как и обещали королю Грэгори. Об этой тайне будете знать лишь Вы, верная слуга Сибиллы, которая поможет нам, а также королевская семья Первого мира. Согласны?

Ласориан смотрел точно мне в глаза, пока я говорила.

Его взгляд становился мрачнее, хотя мой план давал ему возможность сохранить абсолютную власть для семьи и потомков.

— Это… – начал Ласориан с хмурой задумчивостью, – … не то, чего я ожидал.

Он умолк. Обдумывал. Или тянул время? Так или иначе, теперь я переняла инициативу этой «игры в гляделки». Ни один мускул на моём лице не дрогнул, пока я дожидалась ответа. Я сама удивлялась тому, насколько хорошо у меня получалось сохранять строгость и непоколебимость. Да уж, с кем поведешься, от того и наберешься.

Каллен своим примером отлично научил меня одной вещи – какая бы буря эмоций не разгоралась внутри, как бы не было волнительно, нужно сохранять лицо, если хочешь чего-то добиться на переговорах."

"— Ваш ответ? – железным голосом спросила я, поторапливая Ласориана. Он молчал слишком долго. У меня сдавали нервы. Я продолжала сжимать кулачки под столом, но внешне оставалась спокойной и уверенной в себе. Ощущение было такое, словно задержала дыхание, и кислород вот-вот закончится…

— Хорошо. Я согласен.