Во главе стола сидел Грэгори, рядом с ним был Каллен. Помимо них в зале находилось ещё порядка двадцати мужчин и женщин. Некоторые из них выглядели необычно, будто прибыли из других миров. Мы же теперь следили за картиной сверху, как если бы зависли у потолка.

— Господин Рэндолский, при всём уважении, мы не можем пойти на такие риски ради одной феи! – послышался возмущенный голос от одного из собравшихся. – Насколько бы близка она не стала королевской семье, это всё ещё наследница семьи Аруналай. Требование фей вернуть её в родной мир – это даже не прихоть, это справедливое решение.

Они должны иметь на это право!"

"— Поддерживаю, – более сдержанно вмешалась зеленоволосая женщина в платье из настоящих листьев. – Ваше Величество, даже без угрозы войны, госпожу Аруналай нужно вернуть на её законную родину. То, что она выросла на Земле, а после стала родной в Первом мире – ничего не меняет. Она наследница первоизбранной королевской семьи. Ваше нежелание выполнить требования народа, который перенес столько горя по вине первомирцев, – оскорбительно. Если Вы не смените курс действий, друиды откажутся поддерживать драконий род.

— Госпожа Зелена, – Каллен сжал лежащие на столе кулаки, – Ольгу принуждают к переселению в Иллизиум против её воли. Если мы поддержим это, то нарушим моральный закон неприкосновенности личности. Иллизиум никогда не был её родным миром. Её предки жили здесь и на Земле. Поэтому Ваша категоричность неуместна.

— Прошу прощения, господин Рэндолский, но я считаю, что Вы и вовсе должны быть отстранены от решения этого дела, ведь здесь замешаны Ваши личные чувства.

— Что? – Каллен оставался внешне спокойным, но в нём явно бушевал гнев.

– Это Ваш первый совет, Вы находитесь у власти Вашего мира меньше года и смеете просить о подобном?

— Перестань, Каллен, – холодно осадила его чёрноволосая женщина с редкой сединой. Я заметила на её одеждах семейный герб, который носил Дерек. Видимо, это была его тётя, глава второго по силе драконьего рода – Шарлотта Таббс.

— Я не узнаю тебя, – продолжала она, говоря с Каллен словно с юным студентом. – Ты всегда был образцом здравомыслия, а сейчас на тебе нет лица. Какой бы любовью ты не проникся к этой фее, она не стоит целой межмировой войны.

Пусть сама она и не хочет покидать наш мир, но с учетом обстоятельств, она сейчас подобна малому благородному ребенку, который должен унаследовать трон, хочет он того или нет. Так что ни о каком нарушении неприкосновенности личности не может идти и речи. Девушка попала сюда не так давно, год назад она даже не подозревала о своём предназначении и вообще существовании магии. Мы не можем опираться лишь на её «хочу, не хочу».