Я с детства мечтаю стать учителем, поэтому знание, что кто-то легко усвоил материал, – приносит двойное удовольствие.

Интересно, она правда настолько наивна?

– Просто будь с ним осторожна.

Я разворачиваюсь к двери, но Фелисити окликает меня:

– Райли, я знаю, что он делает все это из-за тебя. Подарки, цветы… Я не настолько наивна. Но со мной такого никогда не было. Никогда. Чтобы такой парень, как Каллум, подошел при всех и заговорил со мной, отвез в школу. Сегодня я впервые гуляла с парнем, который не издевался надо мной, задавал вопросы и даже делал комплименты. Мне просто хотелось почувствовать, каково это – быть нормальной. По крайней мере, притвориться, что я не предмет насмешек или мести. Что парню действительно может быть интересно общаться со мной.

От ее слов во рту появляется горький привкус, и в этот момент я ненавижу Каллума, потому что он обязательно разобьет Фелис сердце. Тут не нужно быть экспертом, чтобы понять – всего лишь за одно свидание Фелисити умудрилась влипнуть в Каллума Брайта.

– Запомни и зафиксируй здесь, – я касаюсь своего виска указательным пальцем. – Во-первых, нормальность переоценена. Во-вторых, перестань думать, что кто-то не может быть с тобой просто потому, что ты ему на самом деле интересна. Это не так. Но, прошу, постарайся вычеркнуть Каллума из головы, потому что разбивание женских сердец – его хобби.

– Звучит как клише.

– Поверь, он и есть ходячее клише.

– Но тем не менее твое сердце он не разбил.

Натянуто улыбнувшись, я киваю:

– Просто это уже сделали до него. В Ноттингеме полно хороших парней, присмотрись к кому-то, кто не одержим местью.

Вернувшись в комнату, я закутываюсь в одеяло и беру телефон. Хлоя и Ви успели написать еще больше сообщений, а еще появилось оповещение из чата с Сойером.

Сойер:

У меня дежавю.

Райли:

Видел машину Каллума, Фелис, медведя и лайм?

Сойер:

Что это было?

Райли:

Каллум мстит мне за то, что мы не вместе.

Сойер:

Сколько раз мне переехать его на машине, чтобы ты не расстраивалась? Пятидесяти будет достаточно?

Райли:

Хорошая идея, но мне нравится, когда ты на свободе, а не сидишь в тюрьме за убийство.

Сойер:

Смерть под колесами маминого «Понтиака». Только представь насколько это унизительно. Господи, никто не сможет прочесть некролог без смеха.

Рассмеявшись, я накрываюсь одеялом с головой.

Сойер:

Как ты себя чувствуешь, Гномик? Принести что-нибудь вкусное? Что там обычно едят чирлидерши, сельдерей с блестками?

От его заботы у меня, кажется, снова поднимается температура, потому что я плавлюсь от таких простых мелочей."

"Райли:

Да, и розовые цукини. Спасибо, но я ничего не хочу, чувствую себя как выжатый лайм.